Не служил бы я на флоте...
Шрифт:
экипажах подводных лодок ребята исключались из партии за раз-
ную фигню, то у меня отделывались легким испугом за свои ша-
лости и провинности. Хлопнул я стакан шила у старпома и пошел
на партсобрание. НачПо, его прихлебатель ЗКПЧ и примкнувший
к ним механик, как только меня в наиболее изощренной форме
195
не
выдержал всей этой мудотени наш Маркони (командир БЧ–4,
мой корешок и заместитель по парторганизации). Давайте слово
предоставим виновнику, так сказать. Что же он скажет? Встал я и
сказал: пришли на ремонт, все – как крысы с корабля (в том числе
ЗКПЧ и механик – первые) водку пьянствовать, а меня в заложни-
ки оставили. Вот я и перенервничал. Сменился, расслабился, и как
результат – фигня какая-то… Тут же Маркони предлагает мне вы-
говор без занесения, который и был принят 99,9% присутсвующих.
НачПо и ЗКПЧ искали пистолет, дабы застрелиться. Механик
сам пошел и напился. Вот тут я и понял пословицу: «Не рой друго-
му яму, сам в нее попадешь».
СПЕЦЗАДАНИЕ
Второй год служу помощником командира РПК СН К–426. На-
много лучше, но не веселее, чем семь лет управленцем в 1-м диви-
зионе БЧ–5. В подчинении прямом – служба «С» (снабжения). Ре-
бята подобрались хорошие, коков подбирать я полностью доверил
интенданту Андрею. Хоть и повелось со времен Петра I интендантов
каждые пять лет сменять или вешать за разворовывание, то Андрей
был полная противоположность. С Андреем и коками – инструкто-
роми связь держим до сих пор: Андрей в Раменском живет, Володя
ходит коком на ледоколе «Вайгач» Мурманского пароходства, Яков
работает в аэропорту «Домодедово» сменным инженером. Помощ-
ник командира в море снимает пробу пищи, а на пробу мне ребята
столько отваливали, что потом пару дней можно не питаться.
В автономках мне всегда в кают – компанию подавали по две–
три котлеты, пару–тройку отбивных, сосисок побольше и т. д. Офи-
церский состав все прекрасно понимал, да я и делился всегда с ними,
негативных отношений между нами никогда не было по этой теме.
Возник почему-то один ЗКПЧ – по-
литрабочий, делитель остатков
благ, выделяемых военторгом для
подводников, и дошедшей их не-
большой части после дележа в по-
литотделах флотилии и дивизии.
Жену ЧВСа звали «сороконожкой»
за то, что ЧВС ей взял 40 пар сапо-
жек женских, предназначенных
196
для жен подводников. Так вот, Андрей мне и рассказал, что ЗКПЧ
начал воду мутить: что, мол за фигня, помохе двойная, чуть ли
тройная порция ежедневно, а ему ни-ни. Рассказал я все это Мар-
кони (командир БЧ–4) и Валера выдал следующее. После всплытия
на сеанс связи и определения места, пойманные новости с Родины
распечатывались и вывешивались в 4-м отсеке перед трапом в ку-
рилку, чтобы л/с знал, сколько надоили литров молока, снесено яиц
и выплавлено стали в мартеновских печах, и прочая мудототина.
Валера напечатал на машинке текст, примерно следующего содер-
жания: «В связи с предстоящим выполнением особого правитель-
ственного задания по окончании выполнения задач боевой службы
капитана 3 ранга Бойко В.Н. перевести на усиленный режим пита-
ния. Министр Обороны СССР, приказ такой-то и от такого-то числа».
ЗКПЧ держался пять дней, на большее его не хватило. На ше-
стой день он пришел ко мне в каюту и изрек: «Владимир Никола-
евич! Нельзя ли похлопотать перед Министром обороны, чтобы и
я, как представитель партии, усиленно питался и с вами выполнял
потом особое задание нашего правительства?». На что я, конечно,
с умным видом сказал, что непременно, но только после прихода
в базу, потому что продуктов до конца автономки как раз в обрез
из – за моего усиленного питания. ЗКПЧ в принципе остался дово-
лен, но чего мне стоило не рассмеяться прямо ему в лицо!
Расхохотались мы потом с Валерой через полчаса, и еще ко-
мандир долго смеялся за ужином, но заму так ничего и не сказал.
ЯЙЦА И НАДОИ
Еще о политрабочих. В бытность мою секретарем парторга-
низации остался я как-то за зама (уехал ЗКПЧ куда-то, не помню).
Приехал на флот старший инспектор политуправления ВМФ СССР
контр–адмирал Панин. И захотелось ему потолковать с «народом».
Собрал он всех дивизийных замульков на ПКЗ, угостил сигарета-
ми «Ява» и повел беседу, но почему-то беседы у этих комиссаров
всегда однобокие. Начал он за упокой, то есть начал рассказывать
о политике партии и правительства, об их любви к флоту (!) и про-
чую дребедень. Я прилетел тогда из очень большой страны Бодуна
и долго терпел, моля, чтобы быстрее все это закончилось, и я тут
же у товарища СПНШ поправил бы пошатнувшееся здоровье.
Но когда он поднял меня и начал спрашивать, сколько яиц у
нас в этой пятилетке отобрано у несушек, сколько молока надоено
197
и сколько стали выплавлено в наших мартеновских печах, я не вы-