Не служил бы я на флоте...

Бойко Владимир Николаевич

погнался за зверем с палкой: из-за прошлого ЧП командир брать

с собой ружья запретил. Носится штурман по поляне, дрыном ма-

шет и орет: «Заяц! Хенде хох! Стрелять буду!» Тут «заяц» вскараб-

кался на дерево! Охотник остолбенел. Когда же «косой» замяукал,

близкий к умопомрачению штурман начал неистово креститься

дрожащей рукой.

ПСЕВДОИСТОРИЧЕСКИЙ КАЗУС

Как известно, в Великую Отечественную войну было у нас не-

мало

хороших полководцев. Одним из таких был генерал Чуйков,

командовавший обороной Сталинграда. Несмотря на свои спо-

собности стратега, он даже среди соратников слыл человеком гру-

бым и несдержанным. Наорать на подчиненного генерала и дать

тому в торец, было делом обычным. После войны, как известно,

маршал Жуков впал в немилость и был поставлен командующим

Уральского Военного Округа, а генерал Чуйков же, напротив, по-

шел в гору. Надо ли объяснять, что отношения между ними были,

прямо сказать, нехорошие?..

Была у Чуйкова дочка Нелли. Эдакая «playgirl», в смысле, что

представительница тогдашней «золотой молодежи». И поступать

означенное дитя решило не куда-нибудь, а на исторический фа-

культет МГУ. Причем, как и следовало ожидать, получила два бал-

ла по истории. На следующий день – нарисовалась такая картина

маслом.

Идут те же самые преподаватели принимать экзамены на дру-

гой факультет, (причем дело было в здании на Моховой), выходят

они еще из метро, а там оцепление, сплошь состоящее из капита-

нов. Прошли дальше – еще одно оцепление, но уже из майоров.

Подходят к зданию – оцепление из полковников стоит. В самом

здании сплошные генералы. Преподавателей приглашают в каби-

нет, там декан, Чуйков и его отпрыск, скромно ожидающий раз-

борок. Профессоров, соответственно, вопрошают, мол, что же это

такое, ребенок Героя Советского Союза поступает, и на тебе?.. На

что профессор и отвечает: «А вы знаете, что мы у нее спросили?».

Чуйков: «Нет. Что?». Профессор: «Кто командовал обороной Ста-

линграда». Чуйков: «И что она вам ответила?». Профессор: «А вы

270

у нее спросите!». Чуйков поворачивается к ребенку и спрашивает:

«Что?!». На что ребенок, потупив взор, сказал: «Жуков...».

История сохранила для потомков дикий вопль оскорбленного

в лучших чувствах генерала Чуйкова: «На дачу!!! Мыть полы!!! И

чтоб я тебя больше здесь не видел!!!...».

ИСПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ

В 80-е годы в Ейском Высшем Военно-Авиационном

Училище

Летчиков произошел забавный случай. Одна из пилотажных зон

для курсантских полетов была расположена рядом с воздушной

трассой. Курсант на самостоятельном полете увидел пролетающий

почти рядом рейсовый Ан–24, решил повыпендриваться. Подле-

тел поближе, покачал крылышками (типа, вот я какой крутой!) и

пошел. Каково было его удивление и удивление руководителя по-

летов, когда за ним приземлился тот же АН–2. Гражданский летчик

оправдывался: «Подлетел военный истребитель, покачал крылья-

ми и отвернул влево, что по международным правилам означает

«За мной!». А у меня за спиной 40 пассажиров! Я и подчинился…».

ХИППИ

Заведующий кафедрой психиатрии одесского мединститута

долгое время был профессор Москети. Студенты его очень лю-

били за чувство юмора – одессит все же. Кафедра располагалась

на втором этаже одного из корпусов областной психиатрической

больницы. На первом этаже, под кафедрой, находилось диагно-

стическое отделение. У профессора внутри стола была «тревож-

ная кнопочка» на случай неожиданного нападения впавшего в

буйство пациента, сидящего у него на приеме. Сигнал передавался

на первый этаж дюжим санитарам. Лекционный зал был рядом

с приемной, студенты заходили прямо туда.

Однажды неожиданно в приемную перед

лекцией заглянул зачем-то один студент.

Профессор при виде его вытаращил глаза:

«А это еще что такое?». Этот субъект был с

длинными волосами, в рваной футболке. На

шее у него висела на веревочке заткнутая

пробкой пробирка, на дне которой лежала

какая-то травка и внутри пробирки летала

живая муха. И это студент мединститута. «А

271

я хипую», – ответил студент. Показывая на дыры на футболке на

животе и груди: «Это Солнце, а это Луна». Поворачивается спиной:

«А это крылышки бабочки». Профессор молча нажимает «тревож-

ную кнопочку». Снизу поднимаются два шкафоподобных молод-

ца, заламывают хипующему назад белы рученьки и молча ведут

вниз, в диагностическое отделение. А кто туда попадал, выйти мог

только через две недели. Ровно через две недели сидел тот сту-

дент на лекции профессора в костюме, галстуке, гладко выбритым

и коротко подстриженным.

И такой он был всегда вплоть до окончания института даже в

жаркую погоду…

НЕ ТА ОРИЕНТАЦИЯ

Однажды три наших офицера, один из которых – военный