Не шутите с боссом!

Старр Матильда

Извинения, опять извинения. Сколько я их уже слышала от Влада! Закончится ли это когда-нибудь?

В моей голове творилось что-то невообразимое. Мысли путались, спотыкались и падали, создавая немыслимое нагромождение. Простить? Но где гарантия, что завтра не вскроется очередной секрет? Нет, эти груды лжи просто так за один вечер не разобрать.

Я понимала четко только одно: сейчас я больше всего хочу остаться одна, сбежать отсюда на край света и забыть обо всем.

— История, которая началось с обмана, не может

закончиться хэппи эндом, — сказала я и быстро поднялась из-за стола.

Я бежала к отелю, не разбирая дороги. Только бы он не стал меня догонять! Только бы снова не начал говорить о своих чувствах. Нет, это просто невыносимо.

В номере я схватила чемодан и, размазывая по щекам слезы, стала собирать вещи.

Я чувствовала себя униженной, растоптанной. Игрушка, в которую решили поиграть два заскучавших богатеньких мальчика.

Я закончила со сборами, обессилено опустилась на роскошную кровать и тут же вскочила, словно обожглась. Лучше я буду до конца отпуска ночевать под пальмой, чем еще хоть раз дотронусь до нее! И в этом номере мне делать больше нечего.

Коридоры были пустыми и унылыми. Кажется, ни один человек не заметил моего бегства. Даже из обслуживающего персонала никто не поднялся, чтобы посмотреть, кто тут хлопает дверями среди ночи. Что ж, это и к лучшему.

Я остановилась перед номером Сержа и решительно толкнула дверь.

— Элеонора, ты вернулась? — тут же услышала я взволнованный голос Ванечки.

Через секунду он выбежал из спальни, и улыбка, озарявшая его лицо, тут же спала.

— А, это ты, — пробормотал он разочарованно.

Ну что ж, такая у меня сегодня миссия, отбирать надежду у мужчин.

— Я тут переночую, ладно? — говорить и сдерживать слезы было трудно.

Надо отдать должное Ванечке, он понял все правильно. Не стал задавать лишних вопросов, только кивнул головой и, расставив руки, произнес:

— Добро пожаловать в клуб разбитых сердец.

Я прошла к дивану и упала в объятия его мягких подушек.

— Будешь? — актер протянул мне очередную початую бутылку.

Я покачала головой, и он сам приложился к горлышку.

— Только кровать я уже занял, — предупредил он. — Но, если хочешь, перееду в гостиную.

— Не надо, — сдавленно произнесла я. — Не хочу больше шевелиться.

У меня действительно не осталось сил больше ни на что. Только сидеть здесь, стараясь пережить эту боль.

— Намек понял, — сказал Ванечка и удалился, прихватив с собой бутылку.

41

Еще вчера вечером я думала, что хуже уже быть не может. Наивная! Может-может!

Утро принесло новые сюрпризы.

— Ничего себе! Вот так, возвращаешься в номер, а тут целое общежитие! Ну-ка, ребятки, рассказывайте, что это вы тут делаете?

Голос Сержа, как всегда громкий и бодрый, ворвался в черную пустоту, в которую я провалилась вчера, и вытащил меня из нее.

Видимо, наревевшись вволю, я все-таки отключилась.

Я с трудом открыла опухшие глаза и сфокусировала взгляд на плотной фигуре, хаотично передвигающейся по номеру. Из спальни показался заспанный Ванечка.

— Ты когда успел вернуться? — спросил он, уставившись на Сержа.

— Да уж полчаса, как пытаюсь поднять роту, расположившуюся на моей территории, — заржал тот.

— Эх, значит, опять переезжать, — вздохнул актер.

— Фу-у-у, — Серж демонстративно помахал ладонью у себя перед носом. — А вы тут здорово повеселились.

Ага, обхохочешься! Я почувствовала, как на глазах опять выступают слезы… Он посмотрел на меня, и его радостное настроение вмиг улетучилось.

— Лер, что случилось? — в голосе появились тревожные нотки.

— Давай, досыпай, дружище — бросил он Ванечке. — Досматривай десятый сон или какой там у тебя по счету.

Судя по всему, Ванечка действительно нуждался в долгом оздоравливающем сне. И в минералке. Он быстро метнулся к холодильнику, вытащил оттуда пару пластиковых бутылок и направился к себе. Когда дверь в спальню захлопнулась за актером, Серж снова обратился ко мне:

— Пойдем-ка выпьем по чашечке кофе.

Я кивнула и поплелась за ним. Деваться мне было некуда. Возвращение в номер к Владу было исключено. Занимать гостиную Сержа, получается, я тоже больше не могла.

Судя по всему, было еще очень рано. Коридоры по-прежнему пустовали. В кафе тоже не было ни души. Только когда мы опустились на кресла за столиком, к нам подбежал заспанный официант.

— Ну, рассказывай, — обратился ко мне Серж, когда перед нами опустились две чашки ароматного кофе.

Я сделала глоток и почувствовала, как ко мне возвращаются силы. А вместе с ними и злость. Ведь этот наглый тип, который сейчас так пристально смотрит на меня, тоже виноват! Как он мог согласиться на такое!

— Вы с Владом два отморозка, — проинформировала его я. — Я все знаю. Вы оба все время мне врали.

Я говорила устало и совершенно спокойно. И даже не пыталась подобрать слова, которые могли бы в полной мере выразить мое презрение к этим заигравшимся мажорам. Какая разница? Вряд ли они в состоянии понять, что люди — не игрушки. И не стоит доказывать…

— Так и в чем ты обвиняешь меня? — серьезно спросил Серж.

— Ты с самого начала знал, что эта история с договором только спектакль, и ничего не сказал мне. — заявила я.

— Стоп! — остановил меня Серж. — Ну-ка, что это я знал?

— Что этот договор ненастоящий, — выпалила я. — И ты подыгрывал своему дружку, помогая затащить меня в постель.

— Каким образом подыгрывал? — нахмурился Серж. — Это вы вовсю изображали неземную любовь. Кажется, я вообще не сделал ничего такого, чтобы выслушивать сейчас в свой адрес оскорбления.