Не сахарные
Шрифт:
— Спасибо скажи, что не как пес, из бачка.
— Фу, Сэм!
— Фу? Это типа место?
— Ох, заткнись. Как прошел день?
— Ничего важного. Но ублюдок ждет меня на вечеринке. — Подруга оторвалась от крана и, закрутив его, отерла рукой губы. — Готова к вечеру? Дэниэл и Питер заедут за нами в 8.
— Мм… Питер?
— Друг Дэниэла, и не надо сверкать глазами, он для тебя слишком молод и слишком мил.
— Может я решила поменять вкусы? Новое место, новая жизнь…
— А как же учитель литературы?
— А может и нет…
Смеясь и подкалывая друг друга, мы совершили рейд по своим спальням. Сначала еще раз перебрали мой гардероб и остановились на отпадном
Затем мы прошлись по нарядам подруги. Каждый раз, когда она доставала очередную кожаную или военную шмотку, я хотела завыть. Нет, в ее арсенале была масса секси-вещей, да только вот этот самый боевой отряд еще не доехал до нас, заблудившись где-то по дороге. Зато мои вещички пришли сюда в целости и сохранности и…
— Точно, черт возьми! Возвращаемся. — Я схватила подругу за рукав кофты и потянула к своей комнате. Она буквально завыла, оценив ожидающую ее перспективу.
— В такие моменты ты меня жесть как пугаешь. — Кажется, она даже сглотнула.
— Ну должно же тебя хоть что-то пугать? Например, мой шкаф! — С фанатичным блеском в глазах я швыряла на кровать вешалки с платьями.
— Скорее его содержимое. Черт, Лиз, ты грабишь бутики? И судя по количеству — делаешь это каждый месяц. И даже меня не позвала.
Я хохотнула:
— Я знала, что тебя взволнует лишь то, что какое-то криминальное веселье прошло без твоей персоны. Так, где же то платье, из-за которого ублюдок впишет тебя в семейный реестр, а Поэт напишет поэму.
— Причем тут Поэт?
— Да ты видела этого скромного юношу? Вскружила голову парню, а теперь он не причем? — Даже спиной я чувствовала, что подруга закатила глаза. — Ох, ну не смей отрицать этого.
— Ну… Думаю, я ему действительно симпатична…
— Преуменьшение, блин, века. О, вот оно!
С победным восклицанием я выудила из недр шкафа вешалку с платьем, точнее, с клочком черной материи.
— Хмм… — Процедила Сэм.
— Хмм? — Улыбнулась я и, не дав рассмотреть эту вещь и отказаться, сунула платье ей в руки и, развернув за плечи, толкнула в ванную комнату. — Иди и переоденься, а уже потом будем обсуждать.
Саманта
Я никогда не была против открытых нарядов, но в свете последних событий мне не хотелось привлекать к себе много внимания. Стоп, переиграем. Мне не хотелось привлекать к себе такого внимания. Образ дерзкой девчонки, которая ловит мяч футболиста? Окей. Образ таинственной новенькой? Допустим. Образ гребаной фаталистки? Это прям мое. Но вот с образом шлюхи я не хотела ассоциаций. Мы этот этап уже проходили и, если честно, вспоминать период моей жизни, когда я надевала вещи-невидимки и закидывалась таблетками веселья под свет неона и стробоскопа, от которого кружится голова больше, чем от MDMA, или, в простонародье — экстази…
С другой стороны, я уверена, что в этой школе и так будет на кого посмотреть. А уж толпы девчонок, которые крутят хвостами перед местными альфа-самцами и вовсе прибудут в вещах-невидимках. Поразмыслив в этом направлении, я окончательно убедилась, что все же могу надеть все, что пожелает моя душа. Ну, или душа Лиз. Бедная подруга и так лишилась множества богатеньких привычек, нельзя забрать у нее страсть к моде.
Скинув толстовку и джинсы, я сложила их и положила на стиральную машину, которая уже закончила стирать и требовала изъять из ее недр вещи. Мимоходом
Широкие бретели спадали на плечи и крест на крест проходили под лифом, уходя за спину. Платье оставляло открытыми ключицы и плечи, а лиф с плотными чашечками хорошо держал грудь и эффектно подчеркивал линию декольте, не сильно открывая его. Слева немного выглядывала моя татуировка: три птицы среди ветвей терновника. Первая широко расправила крылья и летела куда-то ввысь, вторая сидела на ветвях, а третья была безнадежно в них запутана. Я погладила пальцем крылышки той пташки, что выглядывала наружу. Роберта. Глубоко вздохнув, я продолжила изучать свое отражение. Оказалось, главная изюминка наряда находилась сзади. Я повернулась к зеркалу, и моя нижняя челюсть самопроизвольно поздоровалась с полом. Те самые широкие полосы черной ткани обтягивали мои бока и бедра, опускаясь так низко, что были видны ямочки над ягодицами. Это не платье, это вторая кожа. И спасибо Боже за красивую фигуру. Под Богом я имею в виду: тренажерный зал, тренера по самбо, занятия танцами и пробежки…
— Эй, красотка, ты жива? — Лиз постучала в дверь ванной. — Если ты не выйдешь, я позову твоего рыцаря в очках, и он выломает дверь, даже если ты будешь голой.
Не говоря ни слова, я распахнула дверь и предстала перед моим модельером. Глаза розоволосой расширились, она схватила меня за руку и вытянула из ванной в комнату, крутанув, подруга тщательно рассмотрела мою фигуру.
— Я не пойду на вечеринку в платье из секс-шопа. — Процедила я сквозь зубы, терпеливо принимая ее внимание.
— Послушай, если бы я не видела все твои кожаные вещички в стиле садо-мазо, то решила бы, что ты сбежала из монастыря. Эта дизайнерская тряпка просто создана для тебя! И вообще, ты оскорбляешь меня, обзывая мои вещи! Я купила его для себя, между прочим, но с некоторых пор худовата для подобного бандажа. — Подруга засмеялась, а я одарила ее недоверчивым взглядом.
Да, она сильно похудела во время своего «запойного» периода, как иногда я именовала месяцы траура по Кею, но вроде уже пришла в форму. Правда вот затащить ее хоть на одну из тренировок, чтобы ее скелет оброс мышцами, мне так и не удалось. Лиз и спорт — взаимоисключающие себя понятия. И это не последнее, что рознило нас с подругой. Например, она постоянно в поисках любви и «того самого». А вот я на это чувство класть хотела и мне совершенно никто в этом мире не нужен. Кроме Лиз и… Роба.
— У нас один размер.
— Неа, я все еще на размер меньше. Но кажусь красоткой, потому что умею правильно подобрать одежду. И поверь, когда я искала это платье для тебя, я точно применила этот навык. Ты конфетка, детка. А твоя фигура никогда не смотрелась более сексуально. Так что прекращай ныть и прикинь, есть ли у тебя подходящие туфли и клатч. Хотя сумочку я тебе тоже одолжу. — Лизабет отвернулась обратно к шкафу, отодвинув еще одну дверцу, за которой оказались ряды всевозможных сумок, не прекращая свой монолог, а я все еще смотрела и с прищуром смотрела на себя в зеркало в ее спальне. — Волосы приподними, думаю, можешь сделать даже неряшливый хвост с начесом, такой знаешь, а-ля «я совсем не готовилась, но потратила 4 часа на все эти петухи на своей голове». Оу, на глаза смоки, обязательно.