Не рой…
Шрифт:
– Да я…
– Лейф, давай остановимся на том, что мы оба рискуем. Только вот я, как пришлая рискую больше. И либо мы выполним то, о чем договаривались, либо разойдемся.
Не нанималась она, черт побери, его уговаривать! В конце концов, кто тут первым заикался о том, что ему нужно? Ни разу не она. Так что, либо обмениваемся, либо пошел куда подальше. В результате всю трапезу они просидели молча и только попросив винную карту и заказав нечто с воистину зубодробительным названием Гютсфервалтунг Шлоссблоке'лхаймер, Милла его аж зауважала, это ж надо суметь такое выговорить, Лейф разлил вино по бокалам и нехотя сказал:
– Ладно, давай меняться.
И на скатерть лег плоский почтовый конверт.
Ну… стресса особого пока не наблюдалось… тогда что она такое выпила? И почему Лейф спокойно, без признаков недомогания потягивает такое же вино?
А память услужливо подбросила напоминание, что в жар без повышения температуры иногда бросает при нарушении функций органов эндокринной, репродуктивной, сердечно-сосудистой или нервной системы.
И чем таким она могла внезапно заболеть прямо посреди ресторана? А ей становилось все хуже, накатила слабость, появились пелена перед глазами и звон в ушах, которые пришлось прикрыть ладонями и пытаться остатками воли удержаться в сознании. И как сквозь туман услышать:
– Всем оставаться на местах! Стража!
И практически одновременно:
– Никому не двигаться! Маг-патруль!
«Всем лежать! Работает ОМОН!» – промелькнуло в голове воспоминание из прошлой жизни, и она все-таки выпала на некоторое время из происходящего. И только немного придя в себя и лежа в каком-то подсобном помещении, заваленном полотенцами и скатертями, Милла, наконец, «включилась» в суть перепалки, происходящей у нее над головой. Двое здоровенных стражников, плюясь слюной, орали, размахивали силовыми жезлами и пытались настоять на ее препровождении в ближайшее отделение стражей порядка, инкриминируя ей работу без лицензии и ссылаясь на наличие свидетеля. Им противостоял молоденький маг-алгвазил, который, наоборот, требовал появления всех присутствующих в управе маг-патруля, поскольку происшествие с незаконным применением магии уполномочен разбирать не он, как младшее должностное лицо, а только вышестоящее начальство. И даже объяснил, что их, якобы свидетеля, его напарник уже скрутил, с целью доставить пред светлы очи старшего маг-алгвазила Центрального района, который как раз и будет определять, кто тут и что именно нарушил. И не посмотрит на звания и выслугу лет. И в знак твердости своих намерений уверенно так взвесил на ладони табельный маг-жезл.
Мальчишка победил. В результате стражники и маг, поддерживающий нетвердо стоящую на ногах Миллу под руку, проследовали в спец-фургон, внутри которого обнаружился напарник мага и заключенный в силовой кокон Лейф. Тот не мог двигаться и даже говорить, только глазами вращал. Так тебе, сучонок, мстительно обрадовалась Милла. Это ж твоих поганых ручонок дело, к гадалке не ходи! Опоил какой-то дрянью, причем еще неизвестно с какой целью, гаденыш. Пусть теперь и тебя в маг-управе помурыжат как следует! Глядишь, и отучат попаданкам жизнь пакостить…
В дороге стражники угрюмо молчали, явно недовольные таким поворотом дела, что несколько отрезвило саму Миллу и настроило ее на минорный лад. Если Лейфу со служивыми грозят неприятности, то ее-то что может ждать? С одной
Никакого допроса сразу, как она втайне опасалась, не началось. Миллу проводили к лекарю, который совершил вокруг нее несколько «кругов почета», одновременно производя руками некие непонятные манипуляции. Хуже от его действий не становилось, так что оснований возмущаться у нее вроде как не было… Ей дали чашку горячего сладкого травяного кайта, и она слегка успокоилась. Хотя старший маг-алгвазил Центрального района – это серьезно, это Вам не жук начихал! Разговор состоялся только по прошествии пары часов.
В кабинете, куда Миллу провел неразговорчивый служащий, за письменным столом сидел весьма импозантный мужчина в костюме без знаков различия. А ничего так, подумала она, разглядывая его, не писаный красавец, но вполне, вполне. Кого-то напоминает… На Мэтта Дэймона похож, точно! Прямо хочется припасть к его надежному плечу и пожаловаться на жизнь. Только глаза ледяные. С такими глазами хорошо приводить приговор в исполнение.
– Доброго вечера, тийра Лапса. Я – майр Магнус Линнегор, старший алкайд Управления маг-контроля Гольдштадта, – сообщил собеседник. – Я уже выслушал Лейфа Ольсена. Теперь мне бы хотелось узнать Вашу версию историю знакомства и произошедшего в «Синем слоне».
Ой, целый старший алкайд! Да еще майр! Мама, роди меня обратно! А с другой стороны, он как раз и должен охранять ее и всех прочих граждан от таких как Лейф со товарищи… Рассказать? Да легко! И Милла спокойно рассказала при каких обстоятельствах познакомилась с Лейфом, как сначала его отшила, как потом объясняла ему в чем он ошибся при подкате к ней, и как выполняла для него «домашнее задание». И даже как попросила достать билеты, чтобы вместе посетить концерт Лауритса Мортенсена. Пудрила же она Лейфу мозги, что именно он, возможно, будет сопровождать ее в консерваторию? Вот сейчас ей эта придумка может оказаться очень на руку. А намерения… что-то она не припоминает закона, позволяющего судить за намерения. Тем более, что в жизнь они так и не воплотились. И теперь уже не воплотятся.
– А он утверждает, что Вы настаивали на денежной оплате своих услуг. И были не прочь подзаработать на стороне без лицензии.
– А мне, как пришлой, я так понимаю, веры никакой? И то, что мне скормили какую-то магическую мерзость, уже неважно? И раз уж мы здесь, в Управлении маг-контроля, то неужели Вы не собираетесь допросить нас с применением магических… эээ… кристаллов… или чем у вас принято пользоваться в таких случаях?
– А Вы молодец, не растерялись. Что ж, могу Вас успокоить, Лейф Ольсен только сначала утверждал, что Вы настаивали на денежной оплате своих услуг, но потом, в процессе маг-допроса изменил свое мнение и рассказал о билетах в консерваторию. Кстати, почему именно билеты?
Милла поведала об изучении ею законов и о выбранном вознаграждении в виде наслаждения хорошей музыкой, на которое она могла рассчитывать, не боясь нарушить правила. И робко поинтересовалась:
– А нельзя спросить, чем он меня опоил? И зачем?
– А он Вас не опаивал. Он применил к Вам свою магию.
– А… почему тогда не среагировал мой грав?
– Потому что есть одно исключение, в отношении которого стандартный контроль за применением магических способностей ослаблен, это лечебная магия. Не бегать же нам на каждый случай проведения лечения, это было бы даже странно… и глупо. Лейф этот – лекарь, пусть и со слабым магическим даром. Его хватает не на многое, только на то, чтобы просто успокаивать собеседника, внушая ему чувство безопасности и расслабления, вплоть до усыпления.