Не рой…

Шилова Ева

– А… как?

– Что, мозгами пошевелить совсем не судьба? А книги умные почитать? А брата напрячь?

– Не знаю я, в каких книгах такое пишут! А мой брат на другом конце страны служит! И пожертвовав когда-то свои заветные слова, еще раз даже ради меня напрягаться откажется!

Да ты, парниша, в неявном виде просишь помощи зала! Так-так-так… а не то ли это, о чем ты думала, насчет оказаться в категории нужных, насторожилась Милла. Допустим, на память она не жалуется… напрячься и подобрать этому увальню классические фразы-крючки для привлечения внимания местного бабья она сможет, не так это и сложно… но вот нужно ли это ей самой? Чего она добьется? Рекламу он ей делать

по любому не соберется, кто ж сознается знакомым, что своим успехом обязан какой-то пришлой нахалке? Так что новых клиентов он ей всяко не подгонит. Что с него можно безопасно получить? И, кстати, ни в коем случае не следует проникаться к нему сочувствием… на которое он судя по всему напрашивается, и кидаться к Лейфу с предложением собственных услуг, о, нет, ни за что! Наоборот, следует вынудить этого пухлячка самого встать на позицию просителя.

– Можно подумать, твой брат единственный удачливый кавалер на весь город. Наверняка найдутся те, кто не хуже него владеют разработками по соблазнению женского пола. И наверняка не откажутся с тобой поделиться, если их устроит предложенный тобою гонорар.

Вот так, котик. Тебе надо, ты и проявляй инициативу. Альтруизм? Не-а, не слышала. А ко мне какие претензии, я свое дело сделала, твое поведение проанализировала, на промахи указала, пути решения предложила, теперь вот сижу, расслабляюсь, потихоньку горячий фюль потягиваю. Тепло постепенно проникало вглубь организма, согревая не только желудок, но и рукам-ногам становилось горячо, даже уши слегка нагрелись. Вот что алкоголь животворящий делает!

– А… вот… если ты так хорошо знаешь… может быть, ты могла бы помочь мне… ну, научить общаться с девушками?

Ну надо же, разродился наконец! Милла, может, и могла бы, не зря же Мегера у них когда-то целую лекцию в рамках спецкурса выделила под распознавание таких съемщиков, но хотелось предварительно кое-что уточнить. Во-первых, его намерения по отношению к девушкам, то есть что он конкретно имеет в виду под словом общаться, а во-вторых, способ и объем оплаты ее услуг.

– Просто общаться или? …

– Или.

– Тебе нужен свой список «цепляющих» фраз, подходящих к твоему облику, понятно. А мне от этого какая радость?

– Договоримся.

Умный такой, я тебе обещанное, а ты мне просто большое человеческое спасибо.

– Ну, нет, так не пойдет, договоримся – это как-то расплывчато. Давай сразу уточним, на что я могу рассчитывать.

– А чего ты хочешь?

Что можно с него поиметь? Денег? А смысл? Нарушить закон, не дождавшись истечения испытательного срока, это, знаете, даже не смешно. Что у него есть такого, чтоб они могли разойтись довольные друг другом? И думать надо не просто быстро, а очень быстро.

– Давай так: я составлю для тебя такой список. И подумаю над тем, что мне будет нужно взамен.

И уже на следующий вечер Милла кинулась в библиотеку и зарылась в законодательство Гольдштадта. Понятно, что она собиралась провернуть акт купли-продажи, не имея на то разрешения, так что следовало заранее оценить тяжесть возможных последствий. Осуществление деятельности без лицензии автоматически подпадало либо под административную, либо под уголовную ответственность. Но что грозит именно ей? Предупреждение или наложение административного штрафа на граждан от одной тысячи пятисот до двух тысяч краунов, на должностных лиц от трех тысяч до четырех тысяч краунов, на юридических лиц от тридцати тысяч до сорока тысяч краунов… или административное приостановление деятельности на срок до ста суток… Нехило… А в случае нарушения в особо крупном размере, резко возрастал штраф, аж до пятисот тысяч и возможным

становилось присуждение нарушителю принудительных работ от одного до пяти лет или лишение его свободы на срок до пяти лет с совсем уже запредельной суммой штрафа куда-то под миллион…

Если учесть, что она не собиралась оказывать значимую услугу, стоимость ее работы следует определять по минимальным расценкам, это понятно. И даже тогда она рискует налететь на предупреждение или наложение административного штрафа на граждан, что тоже не здорово, потому как зачем ей лишнее внимание местных стражей порядка? И расплатиться в случае поимки ей будет нечем… Но можно попробовать пойти другим путем: попросить у Лейфа подарок. В законодательстве уймы стран, как ей помнилось, специально прописывалась сумма, сверх которой подарок начинал считаться взяткой. А вот если стоимость подаренного меньше… тогда ни у кого не будет к ней никаких претензий. Так, ну и каков предел стоимости официального подарка в Гольдштадте? Сотня краунов, хм… Вполне неплохо за недолгое насилие над мозгом и памятью. Да и Лейфу какая разница – преподносить деньги или вещь на ту же сумму? Дело осталось за малым – понять, что именно это будет за вещь.

Билеты. После долгих раздумий она выбрала то, что не должно, с одной стороны, показаться взяткой, а, с другой стороны, может быть легко перепродано. Два билета на концерт гастролирующего по Гольдштадту оперного певца Лауритса Мортенсена, который должен был состояться в малом зале Гиверанской консерватории через дэцию, и надо же было им додуматься измерять временные периоды не привычными неделями, а десятками дней! привычно разозлилась Милла. Они не были именными и стоили по сорок пять краунов при условии нахождения слушателей в партере, что прекрасно вписывалось под верхний предел дарения.

А уж с кем именно она якобы собралась приобщаться к высокому искусству, не касается никого. Даже дарителя. Вернее, тем более дарителя, который немедленно полез с ненужными уточняющими вопросами, стоило ей озвучить цену сочинения «под него» охмурительных перлов. Милла на всякий случай кокетливо намекнула, что, возможно, компанию ей составит именно он. Не озвучивать же мысли о перепродаже. А внезапно передумать насчет кандидатуры кавалера и послать Лейфа лесом и полем она вправе в любой момент, девушки, они такие девушки.

И уже через два дня они снова сидели в ресторане «Синий слон», который был классом повыше предыдущего заведения, из-за чего Милле пришлось, скрипя зубами, потратить чуть не половину жалования на приличное, чтоб им всем, одеяние. Слава божественным Близнецам, тут никто не зацикливался на средневековых образчиках одежды, типа вычурных шляпок или орудиях пытки – корсетах, и брюки являлись вполне допустимым для женщин нарядом. Поэтому Милла в магазине даже не посмотрела в сторону юбок, приобретя с учетом весьма нежаркого времени года теплый брючный костюм с начесом, и сделав при этом единственную уступку моде – цвет костюма был брусничным, а не практичным серым, как она изначально планировала. А Лейф, сделав заказ, сразу начал торговаться:

– Какие у меня гарантии, что полученные, как ты их называешь «цепляющие» фразы сработают? Возможно, сначала следует проверить их действенность на практике, а только потом расплачиваться?

Не дурак… только, и она не вчера родилась.

– А какие у меня гарантии, что, получив «цепляющие» фразы, ты начнешь их с успехом применять, а мне потом заявишь, что ничего не вышло? И спокойно кинешь меня с гонораром?

– Куда я должен тебя кинуть?

– А… понятно. Не обращай внимания, фигура речи. Какие у меня гарантии, что ты не захочешь меня обмануть?