Не родные
Шрифт:
– Да? Впрочем бабуля тоже так говорила, поэтому в музыкальную школу нас и не отдали, чтобы не позорили ее. Ладно, я этих забираю, – кивнул в сторону задержанных, – поедем на новое временное место жительства оформляться. Участковому директиву спущу, чтобы за девочкой проследил, это все, что могу. Тебе удачи, служи хорошо, – похлопал брата по плечу.
Ирка и Саня остались в разгромленном доме вдвоем. Дом итак не мог похвастаться образцовым содержанием, а после побоища, так и вовсе стал походить на сарай. Правда Саня успел заметить, что комната Ирки резко отличается от всего дома. В комнату была установлена
– Как дальше жить думаешь? – спросил Сашка у девушки.
Та в ответ пожала плечами. Сашка разозлился на нее, он беспокоится о ней, как ее судьба сложится, а она сидит, безмолвная как мумия и плечами жмёт.
– Я завтра, – взглянул на часы и поморщился, – точнее уже сегодня уезжаю по месту службы в Хакасию поезд до Абакана в пять утра.
Девушка только кивнула.
– Если хочешь, поехали со мной, чего тебе здесь ловить? – сказал и сам обалдел от своих слов. Вот это он выдал, сам едет, не зная куда, так ещё и девчонку с собой потащит, которую видит второй раз в жизни.
Ирка, как и в предыдущие разы на его заявление никак не отреагировала. Продолжала сидеть молча. Сашка где-то в глубине души даже обрадовался, может она не услышала его слов. Мало ли.
– Ты ложись отдыхай, я пойду.
Утром на перроне Сашку в поезд провожали родители, с остальными он попрощался ещё вчера. Мать собрала сумку с провизией такую, что можно весь вагон накормить. Сашка хотел сказать, что у него в билет включено питание, но промолчал. Спорить с мамой себе дороже.
– Звони хотя бы раз в три дня, – просила мама, – а то вдруг я волноваться начну.
– Да, сынок, ты звони, маме нашей волноваться нельзя, а то статистика по больным резко ухудшился, – не смолчал отец.
Сашка на все мамины наставления только кивал. Понятно, что правильно питаться, высыпаться и часто звонить он не будет, мама это тоже прекрасно знала, но родительский долг выполнить была обязана и поэтому читала ему лекцию.
– Пап, – обратился Сашка к отцу, – езжайте уже, маме через два часа на смену заступать и тебе на работу, я не маленький, в поезд сам сяду.
– Пошли, Марьяна, – обратился к жене генерал Субботин, – а то пока ты сыну лекции начитываешь, у тебя все больные выздоровят и лечить некого будет.
Марьяна на его выпад не отреагировала, крепко обняла сына:
– Сын, ты у меня взрослый, поэтому глупости не делай, я на тебя надеюсь.
– Мам, как можно, – стал отнекиваться Сашка.
– Мы тебя любим, – поцеловала в щеку сына Марьяна и подхватив генерала под руку бодро зашагала по перрону.
Сашка проводил их взглядом, развернулся, собираясь сесть в вагон, но его окликнул женский голос:
– Саша.
Сашка обернулся и увидел Ирку со спортивной сумкой у ног и рюкзаком на плечах. Пришла, все таки. Он себе с трудом представлял, что будет с ней делать, но вопреки всему ее появлению обрадовался.
– Надо тебе билет купить, – сходу засуетился.
Ирка, как всегда немногословная коротко ответила:
– Вот, – и показала ему билет на поезд вместе с паспортом.
Сашка взглянул на ее билет:
– Блин, у тебя в плацкарт, стой
Глава 4
– Ох, а ещё у нас прапорщик был, – начал уже, наверное, сотую по счету историю про свою службу в армии их попутчик Михаил Семёнович, дядечка лет пятидесяти.
Ирка лежала на верхней полке с книгой, которую делала вид что читала. Лишь бы скрыть неловкость.
Сначала хотела выйти на первой большой станции и вернуться обратно. Паника накрыла Ирку в тот момент, когда поезд тронулся. Наверно пришло осознание поступка.
Вчера, после всех потрясений, наведя относительный порядок в доме, поняла, что устала. Устала так жить, устала бояться, что ночью откроется дверь и войдёт отчим или кто-то из его пьяных дружков, устала считать копейки, которые пыталась заработать на еду и одежду. Поэтому взяла спортивную сумку и начала кидать в нее свои вещи. Старалась выбирать те, которые получше, новее, положила документы и немного книг.
Весь ее гардероб поместился в большую спортивную сумку и рюкзак. Достала свои сбережения, их не так уж и много, но на билет хватить должно, и если вдруг что, то на питание и снять комнату.
Ирка работала с седьмого класса, подрабатывала раздачей листовок, мытьём полов, выгуливала собак, потом сидела с детьми. С девятого класса работала вожатой в детском лагере, даже трудовую имела, ее устраивали на частичную занятость от соцзащиты как сироту, деньги не великие, но хоть что-то. Так что опыт работы у нее богатый, если что нигде не пропадет. А оставаться тут – опасно, правильно друг Александра сказал, сегодня он за меня заступился, а дальше что?
Сашка сам ее с собой позвал, она за язык не тянула. Вообще, он понравился ей сразу, высокий, темноволосый, с развитой мускулатурой. А когда ворвался в дом и разбросал по углам ее обидчиков, так и вовсе стал героем. За нее никто никогда так не заступался, если только папа, но это было так давно, что она и забыла правда это или вымысел. Ирина поняла, что он очень благородный, если защитил фактически постороннюю девушку.
Понятно, что ей восемнадцать и хочется любви, особенно вот такого доброго, сильного и красивого. В любом случае, он сможет её защитить, а на данный момент – это для нее самое главное, а с пропитанием и жильем она решит, лишь бы он был рядом.
– Ир, ты кушать будешь? – вывел ее из задумчивости голос Сашки, – там мама целую сумку еды собрала, ты посмотри, что в ней есть.
Ирина только кивнула. Слезла с верхней полки и деловито начала разбирать содержимое сумки. Еда была разложена в контейнеры и каждый подписан, что в какой день есть. Колбаса и сыр оказались сразу нарезанными, овощи и фрукты – мытыми. Для салата лежало оливковое масло и майонез на выбор.
Вот это мама у него, такого порядка в еде Ирина нигде не видела. И никакой тебе китайской лапши, которую все поголовно берут в поезд, только полезные продукты. Часть продуктов Ирина пристроила в холодильник, у проводников стоял, она попросила, и ей не отказали. Пироги подогрела, пока была стоянка, и Сашка с Михаилом Семеновичем ходили ноги размять, Ирина готовила еду на стол. К их приходу стол был сервирован, чай по стаканам разлит, и Ирина чинно сидела на нижней полке, ожидая их для обеда.