Не проси моей любви
Шрифт:
После ужина, пока мужчины курили на террасе, а женщины убирали со стола и мыли посуду, Лера успела задать ей тысячу вопросов: «Ну и как он в быту?.. Аккуратный?.. Чистоплотный?.. Носки сам стирает?.. А бритвенный станок промывает после бритья?.. Мне кажется, он такой взбалмошный, такой непредсказуемый. Тебе это как? Нормально?.. А он сова или жаворонок? Кто из вас просыпается первым, ты или он?..» И так далее и тому подобное. Лера дружила с Германом уже давно, но получилось так, что за последние две недели старшая сестра узнала о нем
– Вы впервые увидели друг друга на этой вечеринке, – задумчиво повторяет она слова Аркадия. – И Ленька убил человека, который подверг тебя насилию, а ты помог ему бежать из-под домашнего ареста и избавиться от наркозависимости.
– Ну да, – улыбается Герман. – И что?
– Как вам удалось поверить друг другу? Вот так, сразу.
– Это либо происходит, либо нет. Время тут ни при чем.
– А как же народная мудрость? Ну, там… съесть пуд соли и все такое.
– Наверное, мы не из мудрецов.
Теперь он уже не улыбается, а смеется во весь рот. В мерцающей серебристой дымке, которая в это время года означает ночь, сверкают белые зубы. Тучи разошлись, над верхушками елей даже появилось что-то вроде звезд… что-то вроде, потому что звездного неба над Соловками не бывает никогда. Прохладный воздух, насыщенный хвойными ароматами, щекочет ноздри, наполняет легкие, освежает кожу лица. Нора чувствует себя моложе на десять лет в этом месте и с этим мужчиной.
«Что ты решила с работой?» – среди прочего спросила Лера, когда они хлопотали на кухне.
«Пока ничего», – сконфуженно ответила Нора.
Ее преподавательский отпуск заканчивался через неделю, а она все еще сидела здесь, на острове, и не могла заставить себя сдвинуться с места.
«Так решай, – улыбнулась младшая сестра. – Мне как раз требуется помощница. Надя-то уехала. Ты знаешь?»
«Нет. Куда?»
«В Архангельск. Работает в сервисном центре Соломбальского машиностроительного завода. Отзываются там о ней очень хорошо».
«А живет где?»
«Они предоставляют общежитие».
Нора немного подумала.
«Ты предлагаешь мне перебраться сюда насовсем?»
«Ну да».
«Уехать из Москвы, хм…»
«А что у тебя в Москве? Нелюбимая работа? Или бывший муж, который появляется только затем, чтобы попортить тебе нервы? – Лера раздраженно фыркнула. – Есть за что держаться!»
«А что у меня здесь? – спросила Нора. И сама себе ответила: – Ты, Герман, загадки Соловецкого архипелага… –
Поддавшись внезапному порыву, она пересказывает этот диалог Герману.
– Так что ты решила? – задает он тот же вопрос.
– Я не могу понять, действительно ли нужна Лере. И хочет ли Аркадий видеть меня здесь.
– За Леру и Аркадия говорить не могу… – начинает Герман и умолкает, словно застеснявшись.
– Говори за себя, – предлагает Нора.
И он говорит, устремив на нее пристальный взгляд зеленых глаз:
– Ты нужна мне.
Минуту длится молчание.
– Почему, Герман? – спрашивает она чуть слышно.
Он слегка усмехается. Демонстративно зевает, небрежно прикрыв ладонью рот.
– Хотел бы я посмотреть на человека, способного ответить на этот вопрос.
– Попробуй.
– Ну… с тобой можно говорить о чем угодно, не боясь ни осмеяния, ни осуждения. Можно не притворяться. Быть иногда слабым, иногда усталым.
Нора смотрит на него, не отрываясь. В упор. Он отвечает ей тем же.
– Еще, – шепотом просит она.
– У нас обалденный секс. Ты согласна?
– Да. Но мне трудно поверить, что у какой-нибудь женщины мог появиться повод для недовольства тобой. В этом смысле.
– Между тем недовольные были.
– Что же их не устраивало?
– То я слишком груб, то слишком тороплив. – Герман пожимает плечами. – Обычное дело.
– Ни разу ты не показался мне грубым или торопливым.
– О чем и речь. Наша с тобой сексуальная совместимость на грани фантастики.
– Еще, – повторяет она, на этот раз совершенно беззвучно.
– Ох, да оставайся и дело с концом!
– Ты бы так и поступил на моем месте?
– Я так и поступил. На своем месте.
– Приехал и остался.
– Точно.
Потом они гуляли по территории фермы в сопровождении Грея и Ская, Герман развлекал Нору историями о своей студенческой жизни, она улыбалась, сжимая его горячую мускулистую руку, и казалось, во всем мире нет места безопаснее этого. Собаки трусили вдоль забора, опустив головы и свесив хвосты. Пару раз чуткий Грей замирал, навострив уши, глядя неотрывно в сторону леса, потом глубоко вздыхал и продолжал обход владений.
– Герман, ты никогда не рассказывал мне про свой первый раз.
– Про что?
– Про свой первый секс, – уточнила Нора.
– А тебе зачем?
– Ну, интересно же, как это происходит у таких, как ты.
– У таких, как я, – повторил он с усмешкой.
– Только не спрашивай, у каких. Я все равно не смогу объяснить.
– Ладно, не буду спрашивать.
– А я спрошу кое о чем… Можно? Это не дает мне покоя.
– Что именно?
– Зачем ты поехал туда? На эту чертову вечеринку. Зачем или почему?
– Почему бы нет? – Он слегка передернул плечами. – Большинство бизнесменов не имеет привычки насиловать и истязать гостей на вечеринках.