Шрифт:
Не последний герой
Илона Шикова
Пролог
И вот стою я на плацу…
В парадной форме, навсегда покинув строй.
И только слезы по лицу, сегодня к матери-отцу…
Солдат уходит домой…
– Приказом министра обороны Российской Федерации … - голос генерал-майора Шебекина звучал громко и по-армейски четко. Он, как обычно, читал уже заготовленный
Светило яркое солнце, и около полутысячи солдат и офицеров стояли на плацу под его палящими лучами второй час подряд. Первые ряды блистали разноцветными шевронами и аксельбантами на военной парадной форме. Сегодня демобилизация, или как говорят солдаты “дембель”, которого с нетерпением ждали около месяца, и даже жара не могла испортить хорошего настроения собравшихся здесь мужчин.
Медали, значки и ордена отражали солнечное свечение своими красками. Их заработали честно, в бою, спасая простых людей или своих товарищей, из которых многие сегодня отсутствовали. Уже навсегда…
– … уволить в запас часть рядового и сержантского состава, - бодрым голосом вещал генерал. Казалось, что жаркая погода начала июня на нем никак не отражается. Он сделал паузу, выпил немного воды и начал перечислять:
– Сержант Абрамов Артем Николаевич.
– Я.
– Старший сержант Авдеев Кирилл Александрович.
– Я.
Солдаты, услышав свою фамилию, выходили из строя, сделав два шага вперед, как и положено по уставу. На лицах многих читалась усталость, кто-то был очень рад, что скоро начнется “гражданская” жизнь без ежедневных “отбоев и подъемов”, стрельб и учений. А несколько человек точно знали, что это для них небольшой отпуск перед прохождением дальнейшей службы, правда, уже по контракту.
– Старший сержант Боев Денис Юрьевич.
– Я.
Довольно высокий, симпатичный молодой человек двадцати пяти лет, как и все остальные, сделал шаг вперед. На его лице появилась улыбка. Это его последний дембель. Один уже был пять лет назад после срочной службы. Контракт закончился, и возвращаться сюда вновь Денис не планировал. Хватит, навоевался…
Глава 1 Возвращение
– Ну, что, Бой, будем прощаться, - сказал мой лучший армейский друг Костя Извеков по кличке Кот и улыбнулся. – Через пять минут отправляется твой автобус.
– Давай, братишка, - я протянул ему руку, которую он пожал, после чего мы обнялись и похлопали друг друга по спине. – Приеду, обустроюсь и жду вас в гости, – я повернулся к двум другим провожатым. – Причем всех сразу.
– Лучше вы к нам, - обнимая меня следующим, сказал Морж. Виталик Касьянов получил такую кличку уже в армии, после того, как однажды спас детишек, вытащив их в десяти градусный мороз из ледяной воды. Тогда он не подхватил даже простуды.
После него очередь прощаться подошла к третьему моему товарищу Юрке Соловко, по кличке Соловей. Эта троица, в отличие от меня, жила в Питере, и они давно мечтали, как я приеду к ним в гости, и как мы весело проведем там время.
– Как и договаривались, второго августа ждите, - сказал я после прощания с Юркой. – Вы, главное, на поезд свой не опоздайте.
– Удачи, братишка. Звони, если что, - улыбка у Кота вышла какая-то печальная. – Мне будет тебя не хватать.
– Мне тоже, - вздохнул в ответ.
– Так может сразу с нами? – воодушевился Костя. – Бабкина квартира пустует. Комнат нам с тобой хватит. Отдохнем, устроимся на работу …
– Спасибо за предложение, - перебил я его, - но, пока домой. Дальше видно будет.
Водитель в последний раз предупредил, что посадка заканчивается. Я поднялся по ступенькам, сел на свое место возле окна и в последний раз посмотрел на пацанов. В голове мигом пронеслись воспоминания о нескольких годах совместного проведения службы, боевые операции, марш-броски, ночные “вылазки” к девчонкам в соседние села и наша казарма. Пока автобус трогался и разворачивался, мои друзья шли следом и махали мне руками. Последний прощальный жест – и автобус скрылся за поворотом.
Я откинулся на сиденье, закрыв глаза. Сентиментальность никогда не была мне присуща в принципе, но расстаться с этой троицей оказалось нелегко. Тем более что когда-то нас было больше…
Вспоминать об этом не хотелось, поэтому попытался отогнать ненужные мысли и постараться заснуть. Только сейчас понял, как устал. Мой мозг потихоньку начал отключаться, двухдневное напряжение спадать, и через пол часа я забылся сном.
Родной город с полумиллионным населением порадовал меня дождем. Небольшим и очень раздражающим. Слава Богу, на улице лето, и вода, льющаяся с неба, довольно теплая. Но все равно неприятно. На автовокзале взял такси, решив, что в такой день экономить грех, а также перспектива мокнуть под дождем на остановке в ожидании маршрутки, меня не прельщала.
Город сильно не изменился за время моего отсутствия. Парочка новых бизнес-центров и элитных многоэтажек порадовали, что и у нас время не стоит на месте, а люди готовы вкладывать деньги в развитие инфраструктуры.
Возле подъезда расплатился с водителем и, не встретив ни одной живой души во дворе, поднялся к себе на этаж. Меня здесь никто не ждал. Впервые за всю свою жизнь ко мне постепенно начало приходить понимание, что такое одиночество. В армии были товарищи, которые поддерживали и прикрывали спину в случае необходимости. Да и сознание того, что дома ждала мама, само по себе настраивало на позитивный лад, что ты кому-то нужен. Это ощущение давало стимул выжить на войне…
Квартира встретила меня тишиной и чистотой. Последний раз я был здесь три года назад, когда умерла мама. Тогда три дня пролетели как в тумане, и я даже не осознал до конца, что побывал дома. Зато теперь чувство пустоты начало заполнять меня целиком.
Бросил сумку возле порога и зашел в зал. Две фотографии в рамках – мама и отец смотрели на меня со стены, улыбаясь. Как давно это было, когда мы все вместе по вечерам собирались в этой комнате перед телевизором, рассказывая, как прошел день. Я очень любил своих родителей, а тогда даже представить себе не мог, что их не станет. Быстро. Болезненно. Неожиданно. А я остался один, без них. Очень жаль, что время нельзя вернуть.