Не покидай
Шрифт:
— Мне-то что, я попробую, сам напросился. Помни, остановлюсь в любой момент, как попросишь. Разматывайся теперь.
Почему-то электрический свет показался нам слишком ярким и лишним, и я его выключаю. Так лучше. Просто буду чувствовать.
В дальнем углу разгорается смешной ночник с разноцветными лучами — щупальцами, дает нам видеть очертания друг друга и догадываться о выражении лиц. А еще чувствуется еле ощутимый аромат легкого мужского парфюма… или массажного масла… или возбуждения… а оно пахнет, оказывается?
— А хочешь, мы забудем про все эти, говоря земными словами, извращения? Прекрасно проживем без них.
— А
Нет, я точно не хочу боль причинять. Будем искать все эти заветные точки. Когда отвлекаешь мужчину поцелуями в самых неожиданных местах, покусываниями… языком можно проследить дорожку позвоночника… то, при должной ловкости рук, он и не заметит других проникновений. Да нет, заметил, конечно, только сдерживает себя усилием воли, а потом я, кажется, нащупала-таки нужные точки. По крайней мере, Крис вдохнул, чуть не поперхнулся воздухом, вздрогнул, а потом расслабился.
По-моему, удовольствие он получил вопреки всяким посторонним предметам, но ведь получил!
— Спасибо.
— За что?
— Потому что я шарахаюсь от подобных прикосновений, и это выглядит в некоторых случаях смешно. А сейчас я убедился, что и так может понравиться. Главное — с кем.
Мы лежим в темноте, расслабленные и довольные.
— А теперь я тоже хочу.
— Солнышко, ты все-таки решила всю заявленную программу сегодня выполнить?
— Почему бы и нет. Я так хочу.
— Это аргумент.
— Смеешься, да? — я уже сама смеюсь нервным смехом, но почему-то мне важно попробовать именно сегодня, именно с ним. — Но если ты сам не хочешь, если тебе неприятно… Скажи мне тогда сразу!
— Я хочу, в том-то и дело. Я тебя хочу везде и всюду, сам себя боюсь и не хочу тебя напугать. Так, как ты сейчас хочешь — это может быть больно, я не хочу так поступать, не хочу, чтобы ты мужчин боялась.
— Тихо, что ты такое придумываешь? Не сравнивай, когда все по желанию и… ну, ты понял. Ты жестоким никогда ни к женщине, ни к мужчине не будешь, это я про тебя точно знаю. И ты остановишься, если я не захочу продолжать.
— Хорошо. Меня и уговаривать-то долго не надо было, ты заметила?
— И ты даже не будешь говорить, что «сама напросилась», — продолжила я. Крис не стал отвечать, переводя разговор в поцелуй.
Поцелуи перекочевали куда-то на шею, грудь, Крис очень осторожно делал легкий массаж, потом набрал немного масла — и уже смелее гладил талию, бедра. Обнимая, тихо шепнул в ухо:
— Ты действительно этого хочешь?
Я ему так же тихо ответила:
— Да, хочу.
Дальше можно было ничего не делать, только наслаждаться прикосновениями, подчиняться сильным и осторожным рукам. Крис вначале уложил меня на бок, потом на живот, осторожно поглаживает и разминает спину, оглаживает талию и опускается ниже. Я начинаю проваливаться в полудрему, потом выныриваю и понимаю, что он сам неосознанно тянет время, не решаясь начать.
— Я, правда, скажу тебе, если мне не понравится. И ты остановишься, я знаю. Я не боюсь, и ты не бойся.
— Ты думаешь обо мне лучше, чем я сам, — пробормотал Крис, снова потянувшись к маслу.
Через некоторое время я ловлю его руку:
— Солнышко, во мне уже килограмм смазки… — Крис смеется немного нервно, — и я хочу стоя.
По-моему, вторая часть
Я проснулась — ну, не то, чтобы все болело, просто чувствую, что вчера не просто книжку на ночь почитала и легла спать.
Появился Крис, тревожно оглядел меня. В глазах что-то… страх, что я разочарована из-за вчерашнего, злюсь, боюсь? Прекращать надо все эти терзания, поэтому я поманила его к себе, взяла за руку и затянула на кровать, чтобы слегка придушить в объятиях и мстительно прошептать в ухо: «Вот только попробуй извиниться!». Крис ошалело посмотрел на меня: «Да, вроде бы, я не собирался».
— Не спорь со мной! — я добавила командных ноток в голос, чтобы не рассмеяться очень довольным смехом счастливой женщины.
— Да я и не собирался, — улыбнулся Крис, принимая игру, — а можно мне хотя бы тебя осмотреть и смазать иши?
— То есть следующая игра будет в доктора? — смеюсь я. — Можешь, конечно. А потом в душ.
От совместного душа Крис с сожалением отказался, но за это время расстелил на столике скатерть самобранку с пирожками — тостами — сырами и ветчиной — фруктами, а еще кофе из недавно купленной вместе с запасом кофе кофеварки, потому что иногда вместо принятого здесь тайшу хотелось привычного кофе.
Игра «в доктора» точно была, хотя и необъявленная, потому что периодически я ловила на себе тревожные взгляды, которыми Кристиан меня оглядывал, подливая кофе или предлагая бутерброд.
Он беспокоился, возился со мною, как кошка с котенком, и мне это безумно нравилась.
Глава 2. Ревность
Кристиан
Перед отъездом у нас начался какой-то круговорот дел и зачастили гости. Сегодня Аните нанесла визит госпожа Вайленория в сопровождении двух мужчин. Мужья они или наложники — я не знал, впрочем, мне это и не очень интересно. Госпожа как приехала, так и уедет, с тем же составом сопровождающих. Вот этот молоденький блондинистый кудряшка, возможно, муж, или любимый наложник — очень уж заносчиво посматривает вокруг, второй как-то поспокойнее.
А у меня неожиданно образовалось так много дел одновременно, что я выдохнул только тогда, когда женщины уединились в покоях и Анита меня отослала. Вторая госпожа своих рабов оставила при себе.
Я расслабился, поняв, что в ближайшее время меня вряд ли позовут, и ноги сами собой принесли к комнате Эмиля.
Я дернул дверь к себе, подумал, что, вообще-то, надо бы постучать, но у Эмиля всегда было открыто, и он ни разу не выразил недовольства моим присутствием. А в этот раз дверь была заперта, я даже опешил, но потом решил, что просто нет никого. И в это время дверь открылась, и открыл ее сегодняшний кудряшка. Да, точно, у ног гостьи ведь сидел только один наложник… а этот, значит, здесь.