Не покидай

Тимофеева Анюта

Сейчас она хотела сказать Крису то, что давно уже собиралась ему сообщить, еще на Земле. Вот только один вопрос мучил и не давал покоя; возможно, это жестоко, но тогда она точно не будет сомневаться в своем выборе.

— Крис, я хочу взять Эмиля своим мужем.

— Да, госпожа, он этого достоин, — секундная пауза перед ответом и что-то неуловимое в глазах Кристиана.

— Вторым мужем, — продолжила Анита.

Крис действительно растерялся, этого он уже не мог предвидеть:

— А кто же первый? Под кого ложиться? — ему самому было противно от вопроса, словно он ставит условие своей госпоже и напоминает о последствиях необдуманных решений, но после такого известия даже секунда неизвестности страшна.

— А ты еще не догадался?

Это ты. Первым мужем будешь ты, Эмиль — вторым. И я хочу сказать ему об этом чуть позже, хочу, чтобы сейчас все знали только о тебе!

Тут она спохватилась:

— А как ты себя вообще чувствуешь? После вчерашнего-то и после такого выступления?

— Вот сейчас — точно замечательно! Я даже представить себе не мог, что для меня подобное возможно. Можно, я поблагодарю вас позже, когда способность мыслить вернется? И… видимо, этой ночью я точно не засну.

— Пойдем гулять дальше, — Анита обняла его за талию. Я тоже вряд ли усну в ближайшее время.

Использованы песни и романсы:

* «Эти глаза напротив»

** «Дорогой длинною»

*** «Санта-Мария Маджори»

**** «Королева, чародейка»

Часть 3. Жить, как все

Праздником светлым Вся жизнь предо мною Улыбнулась, развернулась, Упоительно резва. Я играю, слез не знаю, Мне все в жизни Трынь-трава. Зависть людская Меня не тревожит, Пусть свободно что угодно Про меня твердит молва. Злое слово мне не ново, Мне все в жизни Трынь-трава. Что мне за дело, Что старость подходит, Что далеко раньше срока Поседеет голова. Мне мгновенье — наслажденье, Остальное — трынь-трава. «Трынь-трава» Старинный романс

Глава 1. Заслуженная месть

Было понятно, что ее Крису сейчас не нужно никакого секса, никакого оргазма просто потому, что он смертельно устал и, похоже, через несколько минут заснет прямо на дорожке.

— Так, мой дорогой, а сейчас мы разворачиваемся в сторону дома.

Крис

виновато посмотрел на свою хозяйку:

— Можно мне остаться с вами на ночь?

— Конечно, любовь моя. Я тебя сама нет отпущу. Жаль, что ничего больше нам не светит, потому что ты сейчас выжат. Ты столько энергии отдал, светил, как солнышко!

Сил действительно хватило только на то, чтобы принять душ и упасть в постель. Но заснуть сразу не удалось. Волнение и напряжение выступления уже отпустили Кристиана, и он снова вернулся к не дававшей ему покоя теме:

— Может, стоило дать им то, что они хотели?

— А ты думаешь, что выяснение иерархии ограничится одним разом?

— Нет, конечно. Учитывая, что я инопланетник, да еще веду себя периодически… Ну, обычно это называется «вызывающе».

— И ты готов каждый раз подтверждать свой статус?

— Нет. Второго раза не будет.

— Ну и все. Закончили все твои метания по этому вопросу. А вообще… Ты серьезно рассматривал этот вариант?

— Ну, чисто теоретически…

***

Утром начало казаться, что теперь можно было бы и забыть то ночное нападение. Крис вряд ли напомнил бы ей о том, что «ночные мстители» остались безнаказанными, он был прав в том, что адреналин после выступления затмил все предыдущие впечатления, а то известие, которое она ему сообщила после концерта… После этого все остальное вообще просто стиралось. Но не стоит оставлять за спиной нерешенные проблемы.

Воспитывать чужой гарем — занятие глупое и неблагодарное. Вот пусть их собственная хозяйка и воспитывает.

Сегодня она как раз поблагодарит госпожу Джойлину за гостеприимство, попрощается, ну и, что же делать, немного испортит ей настроение.

Но на самом деле оказалось не так легко уйти от других женщин, которые видели выступление Кристиана и выражали свое восхищение. Анита даже не сомневалась, что оно было искренним, потому что вряд ли они часто видели подобные зрелища. К тому же Крис искренне хотел понравиться, подарить всем присутствующим радость и, чего скрывать, сам получал не меньшее удовольствие, а это всегда чувствуется.

От предложений продать своего «талантливого зверика» Анита вежливо отказывалась, потом ей стало все тяжелее сохранять эту вежливость, особенно когда подобное предложение исходило от ухоженной и ослепительно красивой госпожи, позади которой стоял не менее красивый блондин, ловящий каждое слово и движение своей госпожи и вздрагивающий от малейшего повышения ее голоса.

«Интересно, сколько денег нужно, чтобы успокоить свою совесть и продать любимого человека вот этой? Да хотя бы и любой другой!»

Наконец к ней подошла хозяйка дома:

— Айнита, дорогая, твое развлечение всем очень понравилось. Твой раб восхитительно выступил. Обязательно приезжай к нам еще!

Ну, вот и повод сказать:

— Джойлина, дорогая, я не хотела портить праздник и отменять запланированное выступление, но это просто чудо, что Крис смог спеть. Крис, солнышко, сними рубашку.

Кристиан, замешкавшись на секунду, расстегнул рубашку и осторожно снял. Сегодня следы ночных развлечений выглядели особенно живописно: багровые отпечатки на руках, плечах, спине; черные, кое-где начавшие переходить в желтизну синяки на ребрах.

— Что это? — с неподдельным ужасом спросила Джойлина.

— Не все мужчины в твоем гареме подчиняются приказам Старшего.

— Кто это был? — требовательно спросила Джойлина у Кристиана.

— Не знаю, госпожа. Кто-то открыл дверь в комнату, где я спал, меня оглушили, а потом надели что-то на голову. Лиц я не видел.

— Я не стала ночью будить лекаря, — вступила в разговор Анита, — потому что он точно кому-нибудь бы проболтался, и вместо праздника мы бы получили сплетни о том, что мужчины в гареме совсем распустились. А мой мальчик так готовился, и я очень хотела видеть его выступление. Поэтому я накормила его таблетками и, честно говоря, сама не знаю, в каком он будет состоянии, когда они перестанут действовать.