Не покидай меня
Шрифт:
Рэнд с некоторым удивлением посмотрел на Тори, но даже не накинул простыню.
– Итак, ты пришла сама, – с удовлетворением заметил он. – Что ж, самое время серьезно поговорить.
Но теперь уже Тори не хотела никаких разговоров. Ей нужно было физическое доказательство того, что она ему нужна.
– Говори! – почти приказал Рэнд.
Не произнося ни слова, Тори скользнула к нему в постель. Он озадаченно посмотрел на нее и лег рядом. Она тут же прижалась к нему и застыла в нетерпеливом ожидании. Но Рэнд лежал спокойно, никак не реагируя на это очевидное предложение
– Тори! – прошептал Рэнд, теряя самообладание. – Что ты со мной делаешь?!
Его руки скользнули под ночную рубашку. Они ласкали ноги, бедра, грудь. Тори вскрикнула и, раздвинув ноги, приняла его в себя.
– Дорогая, – простонал Рэнд, почти теряя сознание. Она обвила руками его шею и, крепко прижав к себе, перевернулась на спину. Конвульсивные движения в такт не могли продолжаться долго, и через несколько мгновений наступило восхитительное ликующее облегчение.
Рэнд сжимал в объятиях разгоряченную, обессиленную Тори, и ему хотелось, чтобы это мгновение не кончалось. Однако так долго откладываемая минута тяжелого разговора неумолимо приближалась.
– Тори, – начал он, стараясь говорить как можно тверже, – нам необходимо объясниться.
Рэнд почувствовал, как напряглось ее тело. Она ждала этих слов и боялась их. Наконец, сделав над собой усилие, заговорила:
– Объясниться?
– Да. Я хочу понять, что происходит. В наших отношениях существует какая-то «черная дыра», в которой бесследно исчезают все благие намерения. Да, я не одобряю твоего решения годичной давности остаться в Джорджии, но вижу, что и ты в результате страдаешь и пребываешь в полной растерянности. Возможно, я оказался никуда не годным мужем и частично несу ответственность за все происшедшее. Но я никак не могу понять, как ты могла оставить Минди, без всяких объяснений исчезнуть и за несколько месяцев даже ни разу не позвонить. И почему Дорис так стоически молчала, когда мы с Дороти пытались тебя разыскать?
Тори чувствовала, что в нем растет раздражение, но никак не решалась сказать ему правду. Рэнд продолжал:
– Ты не могла не знать, что Минди будет переживать разлуку, и все же поступила по-своему. Откуда такое чудовищное равнодушие к собственному ребенку?
Это было уже слишком! Тори повернулась к Рэнду и, с трудом сдерживая слезы, сказала:
– О чем ты говоришь, Рэнд?! Какое равнодушие?! Ты ведь ничего не знаешь! Я хотела приехать вслед за Минди. И даже купила билет на самолет. Но тут начался этот кошмар на работе.…
– При чем тут работа?! Что может быть важнее дочери? Как ты могла выбирать?!
– Вот выбора-то у меня и не было! Какой-то сумасшедший взорвал бомбу в офисе отца. Слава Богу, никто не пострадал, но после этого мне пришлось немало усилий приложить, чтобы заставить папу сидеть дома. Потом с ним случился этот злосчастный удар!
– Почему я не знал об этом?
– Я просила маму молчать.
– Но ведь я твой муж!
Тори понимала, что
– Бомбу подложил маньяк, который почему-то считал, что отец виновен во всех его несчастьях….
– И он решил ему отомстить?
– Да. Он рассчитывал, что отец погибнет при взрыве. Но бомба взорвалась после окончания рабочего дня. Все уже разошлись, а я случайно задержалась в одной из комнат. После взрыва этот мерзавец бросился к кабинету отца. Убедившись, что план не удался, он хотел убежать, но в коридоре наткнулся на меня. Он знал, что я дочь Пола, и решил захватить меня, чтобы шантажировать его.
– Долго он тебя держал?
– Более суток он вел переговоры с полицией и моей матерью, настаивая на встрече с отцом. А когда его требования были отвергнуты, пришел в ярость.
– Он мучил тебя?
– Я плохо помню, потому что пребывала в шоке. Он привязал меня к стулу и, кажется, бил. Потом выяснилось, что он сломал мне три пальца и нанес две легкие ножевые раны. Тогда я даже боли не почувствовала.
– Оскорблял?
– Ты хочешь знать, пытался ли изнасиловать? Нет. Угрожал отрезать уши, нос и послать родителям. Говорил также, что расправится со всей семьей. И тогда в первую очередь я подумала о Минди: он ни в коем случае не должен был знать о ее существовании!
Рэнд взял ее ладонь и поцеловал каждый палец. Потом, наклонившись, коснулся губами мочки левого уха и вдруг увидел за ним тонкий розовый шрам.
– Он попытался это сделать?!
– Возможно. Я не помню, была без сознания.
– И что же дальше?
– Когда он понял, что неизбежно попадет в руки полиции, то оставил меня в комнате и убежал. Поймать его так и не сумели. А потом он объявился в Оклахома-Сити. Ты понимаешь – он подбирался к Минди все ближе!!! Начал шантажировать сотрудников здешнего филиала отцовской фирмы. Наконец полицейские накрыли его на частной квартире и застрелили при попытке к бегству. Вот и все.
– Но почему никто не сказал мне об этом ни слова?! – вскричал Рэнд.
– Я сама хотела защитить дочь и считала себя не вправе вовлекать в эту историю тебя. И потом, начав действовать, ты мог навести его на Минди.
Тори чувствовала себя измученной. Рэнд заметил это и попытался ее успокоить, но она мягко высвободилась из его объятий:
– Не надо, Рэнд.… Я сумею взять себя в руки.
Он погладил ее по растрепанным волосам.
– Что было потом? Почему после окончания этой истории ты сразу не вернулась сюда? Где ты была?
Это был вопрос, которого Тори больше всего боялась. Она глубоко и шумно вздохнула.
– Не все ли равно, где я была? Просто старалась излечиться от полученного потрясения.
– Черная дыра, – задумчиво прошептал Рэнд, – так и осталась открытой….
Тори посмотрела ему в глаза. Потом, горько вздохнув, встала и пошла к двери.
– Ты куда?
– К себе. Мне надо выспаться.
– Останься здесь.
– Не могу. Это твоя спальня. Утром сюда может прийти Минди и застать нас. Придется либо снова лгать ей, либо открыть правду. А время для этого еще не наступило.