Не покидай меня
Шрифт:
– Керт прав! Нам всем троим придется бежать туда, не то быть беде!
– Я только надену сапоги и свитер.
– Захвати куртку: с каждой минутой становится холоднее.
Тори бросилась к себе в комнату. Она прожила в Оклахоме достаточно, чтобы узнать, что температура с приближением бури падает сразу чуть ли не на двадцать градусов. Поэтому натянула на себя толстый шерстяной свитер и плотные синие джинсы и накинула на плечи кожаную куртку.
Через несколько минут Тори уже стояла в дверях кухни.
– Какова наша задача? – спросила она Рэнда подчеркнуто деловым тоном.
– Загнать лошадей
– А что делать мне?
– Засыпать животным корм и приготовить питье. Это успокоит лошадей, когда мы их пригоним и запрем в конюшнях.
– Хорошо. Идем?
– Идем!
Все трое вышли во двор. Не успели они сделать и десяти шагов, как яростный порыв ветра швырнул Тори на землю. Рэнд сам едва устоял на ногах, но все же справился с ураганом и помог жене подняться. Керт же остался непоколебим, как скала. Казалось, буря ему нипочем. Крепко взяв Тори под руку, он с тревогой спросил:
– Вы не ушиблись?
– Нет. Я обычно твердо стою на ногах. Просто чертов ветер застал меня врасплох.
– Ураган порой ведет себя куда более обдуманно и целенаправленно, чем мы о нем думаем, – отозвался Рэнд. – Может быть, тебе все же вернуться домой?
– Рэнд! Давай не будем терять времени! И ради Бога, не беспокойся: со мной все в порядке!
– Ты в этом уверена?
– На все сто процентов! Как и в том, что мы тратим драгоценные секунды на совершенно ненужные разговоры.
Уперев руки в бока, она с вызовом посмотрела на мужа. Тот несколько стушевался и примирительно произнес:
– Ну ладно, ладно…. Не сердись. То, что тебе предстоит сделать, – непросто. На ранчо две конюшни, расположенные примерно в пятидесяти метрах друг от друга. Когда ты закончишь работу в одной, тебе придется перейти в другую, а при ураганном ветре это опасно. Тебя опять может сбить с ног и здорово ударить о землю.
– Если нужно, я буду перебираться ползком.
Рэнд нахмурился, но тут на помощь пришел Керт:
– Давайте поступим так: я натяну толстую веревку между конюшнями, и Тори будет держаться за нее. Так передвигаются по палубам матросы во время шторма.
Рэнд немного подумал и согласился:
– Неплохая идея! Сначала мы пригоним часть лошадей в первую конюшню. Пока ты будешь их кормить и поить, заполним и вторую. Ты перейдешь туда. Закончив все, подождешь нас. Нам надо еще кое-что сделать. Потом мы заберем тебя и отвезем домой.
Тори с сомнением посмотрела сначала на Рэнда, потом на Керта.
– А как вы собираетесь загонять лошадей в конюшни при таком урагане? Вам бы самим на ногах удержаться!
– Попробуем. К тому же их может привлечь запах зерна. Тогда они сами побегут в конюшни.
К ним подошел молодой человек в джинсовом комбинезоне. Тори сразу же узнала его:
– А, Джерри! Рада тебя видеть!
– Миссис Тори! Вы наконец приехали! Вот здорово!
Тори чуть покраснела. Всякие разговоры на эту тему ставили ее в тупик. Чтобы избежать нежелательных вопросов, она обернулась к Рэнду и Керту.
– Ну, наверное, пора?
– Пора! – согласился Керт.
Джип Рэнда за несколько минут довез их до места. Тори спрыгнула с подножки машины и, низко пригнувшись, пробежала несколько метров, остававшихся до ворот конюшни. Поставив машину за углом сарая,
Тори вошла в конюшню, и в ту же секунду на землю обрушились потоки воды. Она наполнила каждую поилку, а затем, взяв большое оцинкованное ведро, засыпала в ясли овес из стоявших в углу мешков. На все это ушло около получаса. Больше в конюшне делать было нечего. Она села на широкую скамейку около открытых ворот и стала ждать, когда пригонят лошадей.
Прошло еще минут двадцать, и сквозь вой ветра и шум дождя со стороны поля донесся нарастающий топот и громкое ржание. Выглянув наружу, Тори увидела приближающуюся к конюшне темную массу: это был табун. Отойдя за створку ворот, она пропустила лошадей. Они ворвались внутрь и, испуганно храпя, сбились в кучу посреди конюшни. Подождав, пока они немного успокоятся, Тори осторожно подошла к жавшимся друг к другу животным и принялась с ними разговаривать.
Лошади поначалу насторожились, услышав непривычный для них женский голос, но ласковые интонации постепенно сделали свое дело. Животные перестали дрожать. Затем самая крайняя кобыла вытянула шею и стала обнюхивать незнакомку. Погладив доверчивое животное по бархатным губам, Тори взяла из ближайших яслей пригоршню овса и поднесла к ее ноздрям. Лошадь жадно втянула в себя воздух и, высунув огромный язык, слизнула овес. Тори отошла на несколько шагов, повторяя:
– Ну иди… Иди же сюда!
Лошадь сделала один шаг, затем второй и послушно пошла вдоль ряда стойл. Остановившись напротив одного из них, она радостно заржала и вошла в него. Через двадцать минут все лошади стояли на местах, жевали овес и, фыркая, пили воду.
Тори подошла к воротам, закрыла их и через небольшое застекленное окошко стала наблюдать за происходящим снаружи. Дождь лил как из ведра. Высокие деревья, окаймлявшие поле, клонились к земле под мощными порывами ветра. Через рваные промежутки времени сверкала молния и громыхал гром.
Вскоре вдали опять раздались конский топот и ржание: второй табун лошадей несся к соседней конюшне. Животные на всем скаку влетели в ворота и остановились где-то в глубине сарая.
Пора, подумала Тори. Наглухо застегнувшись и повязав голову платком, она открыла прорубленную в воротах дверцу и вышла на улицу. Ураган тут же прижал ее к стене. Повернувшись к ветру спиной, Тори заперла дверь и, держась за стену, стала медленно пробираться к углу конюшни. Оттуда, как и обещал Керт, тянулась толстая веревка ко второму сараю.
Кругом была тьма кромешная. Ветер бесновался. Гром гремел уже почти без пауз. Молнии ежесекундно освещали все кругом и делали неистовое буйство природы еще более страшным.
Держась обеими руками за веревку, Тори шаг за шагом приближалась к черневшему впереди сооружению. Одежда ее промокла насквозь. Ветер теперь дул прямо в лицо и мешал дышать. Опытный автомобилист, Тори определила его скорость: не менее тридцати метров в секунду.
Вот и конюшня! Тори ощупью добралась до ворот, проскользнула внутрь и закрыла за собой створки. В отличие от первой конюшни, свет здесь почему-то не горел. В темноте слышались фырканье и перестук копыт сгрудившихся в проходе лошадей.