(Не)пара
Шрифт:
— Покатать тебя? — спрашивает он, и я уже хмурюсь в преддверии пошлой шутки. Ну потому что просится прям.
— На чем, стесняюсь спросить?
— Ну, в данный момент на льду. Если хочешь, сделаю пару кружков, чтобы ты не стояла у борта весь вечер, — он пожимает плечами и кажется мне абсолютно нормальным парнем. Но потом я вспоминаю, что в их компании все лютые бабники и каждый имеет свой подход к девушкам, и думаю: а не этот ли подход? Типо я весь такой хороший, любите меня, а потом я отлюблю тебя на заднем сидении своей машины. Ну уж нет, знаем мы таких.
— Да
— И кого это я вижу?
О, ну конечно. Это его гора по имени Артем заслонила.
— Ты что-то хотел?
Не психуй, Лиза, просто не психуй. Он поймет, что тебе плевать, и свалит в закат вместе со своими дружками. Просто потерпи немного.
— Я? — смеётся Артём. — Я да, хотел. Хотел спросить, как у тебя, такой наглой и дерзкой, вдруг трясутся коленки? Что? Все? На льду всю прыть растеряла?
А я и правда растеряла. Потому что уверенности на коньках во мне ровно ноль. А он чёртов хоккеист, он живёт на льду, чтоб его. Поэтому я молчу, ну, чтобы от греха подальше. Очень надеюсь, что это мне поможет.
— Сава, отстань от девчонки, ей и так страшно, — Антоша, ты вырос в моих глазах ещё на пару сантиметров, хотя ты и без того шкаф такой же, как твой дружок. Но всё-таки гораздо приятнее этого придурка.
— О да, я вижу, — он ухмыляется, и я даже не успеваю опомниться, как он хватает меня за обе руки и едет прямо к центру катка, утаскивая меня за собой. Ну твою мать, ну твою мать! — Что, уже не такая дерзкая?
— Использовать против людей их слабости низко, — рычу, глядя придурку прямо в глаза. Пусть увидит, что даже в такой ситуации я могу ответить, а не только бояться до самого разрыва сердца.
— Ты-то у нас специалист по низким поступкам, да?
— А у тебя из высокого только рост, да? Планка морали валяется ниже плинтуса, — вздрагиваю, когда он отпускает мои руки прямо в центре катка. Савельев медленно удаляется, едет спиной и злорадно усмехается, пока я стараюсь держать равновесие и не бояться так сильно. Ищу глазами Лису и вижу её прижатой к бортику тушкой по имени Егор. Искренне надеюсь, что она даст ему по яйцам и придет спасать меня.
Но спасение не приходит, а вот тот же неуклюжий парень, который сбил меня у борта, приходит и очень даже. Он орёт «берегись» ещё метров за десять меня, но я не могу даже с места сдвинуться, в панике вращая головой во все стороны.
И сейчас бы здорово Артёму проявить хотя бы капельку человечности и сдвинуть меня с места, но этого, конечно, не происходит. Я падаю на лёд, придавленная тяжёлым телом неизвестного парня, и хнычу, понимая, что как-то странно болит в районе запястья…
— Рука!
Глава 3. Издевательство
Что такое «не везёт» и как с этим бороться?
Я вот не зря никогда не любила зиму, вот не зря. Что хорошего в миллионах слоёв одежды, морозе, ветре, снегопаде и гололёде? Ни тебе нормально голову повернуть, ни погулять, потому что нос отваливается от холода, ни тебе нормального
Я никогда не любила зиму, потому что постоянно падала, поскальзываясь, часто болела и вообще плохо переносила мороз. И сейчас не люблю, потому что всё то же самое.
Я стараюсь чаще быть дома, пить горячий чай, смотреть фильмы и пялить в соцсети. Короче, делаю всё, чтобы остаться в живых, как бы тупо это ни звучало.
А тут Лиска. Грустная Лиска, одинокая, скучающая по своему придурку-бывшему и смотрящая на меня такими огромными глазами, уговаривающая пойти на каток. Так что я, отбросив в сторону все страхи, согласилась, хотя едва ли умею на коньках хотя бы просто ровно стоять.
И вот лежу. Вою от боли в запястье, пытаюсь скинуть с себя тушу виновника моего падения и не понимаю, за что мне такое счастье. Чёртов Савельев. Если бы он не трогал меня, всё было бы в порядке. Его вполне нормальный друг — по крайней мере, пока он нормальный — Антон спокойно предлагал мне помочь прокатиться, когда этот идиот вывез на центр льда, бросил, и даже не помог спастись от несущегося в меня пухляша, который сам, кажется, только сегодня встал на коньки.
Не день — праздник просто!
Можно прямо тут мне вырыть могилу? Есть предчувствие, что с появлением в моей жизни Савельева, скучно теперь точно никогда не будет. Только веселье это какое-то вообще невесёлое…
— Да слезь ты с меня! — здоровой рукой пихаю в плечо парня, который всё ещё лежит на мне, переваливаясь во все стороны, как матрешка, и только сильнее придавливает всем немалым весом. Не хватало ещё и рёбра сейчас сломать из-за того, что кто-то бургеры ночами поедает. Издевательство.
Он пару раз ещё пытается встать, неловко скользя руками и ногами, как вдруг почти взлетает на воздух, явно не без помощи кого-то постороннего.
— Учись кататься, — говорит этот кто-то, кто стаскивает с меня пампушку, и я понимаю, что это Антон. Боже, по-моему, он и правда в их компании самый адекватный. По крайней мере, не стоит и не смотрит, как этот идиот Савельев, а хоть как-то пытается помочь. — Ты как? Вставай.
Он осторожно поднимает меня, крепко удерживая, а я всё ещё скулю от боли в руке. Это несерьёзно, не хватало только сломать себе запястье. Сжимаю крепко здоровой рукой, надеюсь, что это может облегчить боль, как тут же подлетает Лиска, хватая за талию с другой от Антона стороны.
— Что случилось? Лиз, что с рукой?
— Упала прямо на согнутое запястье, ещё и этот жиробас сверху свалился, болит, — понимаю, что почти всхлипываю от боли, хотя привыкла быть сильной и независимой и никогда не показывать слабости. Но рука действительно болит слишком сильно, чтобы я могла делать вид безразличия. — Как ты свалила от Егора? — вдруг становится интересно, потому что понимаю: этот идиот просто так не отпустил бы.
— Зарядила по яйцам, как и обещала, — нахмурилась Лиска. Достал всё-таки мою Неженку, вот же урод. — Едем в больницу?