Не отпускай меня...
Шрифт:
— А сейчас ничего страшного уже не случится? — спросила я.
— Этого я знать не могу. Но нервничать ей категорически нельзя, чтобы новый приступ не спровоцировать.
Уже дома Надежда Ивановна сокрушалась.
— Он там совсем один, а я даже приехать не могу к моему мальчику… Ты съезди, Зоенька, к нему завтра. Узнай хоть, как он там. Может, надо ему чего? И ему счастье узнать, что ты его дождалась, увидеть тебя…
Я договорилась с соседями, что будут к ней заходить, присматривать, а сама с раннего утра
— Блин! — раздосадовано причмокнула Ася. — Как бы я хотела посмотреть на папочкино лицо в этот момент! Представляю, как оно вытянулось. Такая примерная Зоя, папина гордость и вдруг…
— Прекрати! — осекла я сестру. — Это не повод для веселья.
— А, по-моему, очень даже повод, — возразила она. — Ненавижу его! Ты погляди какой, он ведь мне не сообщил даже, что Леша жив. Если бы не ты, я бы и не узнала. Никогда его не прощу. А тебя, так и быть, прощаю. К тому же ты за его мамой ухаживала. Молодец. Только где ты теперь жить будешь, когда Леша домой вернется? К отцу на поклон пойдешь?
Я посмотрела на нее устало и ничего не ответила.
— Хотя… — рассуждала Ася. — Необязательно же Леше жить в этих Березниках. Так-то что там делать? В деревне? Мы можем с ним устроиться и у нас в городе. В общаге или хату снять, да? Может, даже отец поможет… А ты тогда можешь и дальше там жить, если тебе так нравится.
Ася заливисто рассмеялась.
— Да не смотри ты на меня так! У меня жених с войны вернулся! Я счастлива.
В Железногорск мы прибыли после полудня. Пока добрались до военного госпиталя, было уже около четырех. В регистратуре выяснили, в какой палате лежит Гаранин и как к нему пройти.
— Ты только найди ординаторскую, слышишь? Обязательно подробно расспроси дежурного врача о его состоянии, — напомнила я Асе.
— Ага, — бросила Аська, вся воодушевленно-счастливая, накинула на плечи халат и побежала вверх по лестнице, а я осталась ее ждать в приемном покое.
26
Я приготовилась ждать долго, прикинув, что пройдет не меньше двух часов, пока она найдет отделение, пока побеседует с врачом, пока побудет с Лешей — ведь они так долго не виделись и к тому же такую драму оба пережили. Наверное, только к закрытию и спустится, думала я. Но не ждала и получаса, как Ася вернулась. Подошла ко мне с расстроенным видом и села рядом.
— Что такое? — не поняла я. Почему ты так быстро?
Ася с минуту сидела неподвижно и понуро смотрела перед собой. Как человек, который неожиданно узнал очень дурную весть и никак не может ее переварить. Потом скосила на меня слегка припухшие и покрасневшие глаза.
— Поехали домой, а?
— В смысле домой? Ася, что случилось? Ты что, плакала? Ты видела его?
Она кивнула все с тем же убитым видом.
— И как он?
— Ой, лучше
— Да что с ним? Все так плохо? Да ты можешь нормально сказать?!
Я вдруг сама сильно разнервничалась и сразу в панике подумала: что же я скажу его маме?
— Он не встает, вообще не встает. И ничего не видит.
— Совсем ничего? Он ослеп? А не встает почему? Ног нет? Или что?
— Да откуда же я знаю?! всплеснув руками, хныкнула Ася.
— Так ты разве не спрашивала врача?
Она мотнула головой.
Я так расстроилась, что вообще обо всем забыла... Он такой красивый был! Такой...
– она спрятала лицо в ладони и заплакала.
— С врачом все равно надо было поговорить. Вдруг ему что-то нужно для лечения. Ася, ну ты что как маленькая? Это же твой жених!
Какая ты бесчувственная,
сделали?!
простонала Ася.
Мне так плохо... Что они с ним
— А он сам тебе что-нибудь сказал?
Она кивнула, еще несколько раз всхлипнула, потом убрала руки и наконец
ответила:
— Сказал, что очень рад мне... но не ожидал, что я приеду. Что хотел бы меня увидеть, но...
– она снова всхлипнула. Но теперь ни хрена не видит.
— И все? А про себя ничего не говорил? Что с ним случилось? Где он был?
— Нет. Да я там была совсем недолго. Пять минут, может, не знаю... Почувствовала, что сейчас разрыдаюсь, и ушла.
— Ну вот сейчас успокойся и вернись, поняла?
— Зачем? — воззрилась на меня Ася.
Я тоже посмотрела на нее с неменьшим удивлением.
— Ты правда не понимаешь? Вы не виделись так долго, он едва не погиб, тяжело ранен, а ты заскочила на пять минут и всё? Ты же говорила, что так его любишь, а
сама...
— Люблю. При чем тут это? Я же говорю, мне плохо стало. Смотри, у меня руки дрожат.
Ася вытянула обе руки, ратсопырив пальцы с ярко-красным маникюром. Я даже смотреть не стала.
— Ася, ему тоже плохо. А оттого, что ты так быстро ушла, теперь наверняка еще хуже. Что он должен подумать? Ты увидела его искалеченным и сразу сбежала.
— Ничего он не подумает. Я ж не дура, я сказала, что ты меня здесь ждешь, поэтому мне нельзя задерживаться.
— Молодец, — раздраженно ответила я. Ты, как всегда, в своем репертуаре.
— Ну а что я должна была сказать? И вообще, не забывай, что, если бы не ты на пару с папочкой, он бы там, она подняла палец вверх, сейчас не лежал изуродованный. И я бы тут не сидела.
Я встала, не желая препираться. Да и что тут скажешь? В этом она права.
— Пойдем поднимемся к врачу.
— Давай ты сама, а? Я тут подожду. Все равно я ничего не пойму. А ты послушаешь и мне перескажешь простым человеческим языком. Тем более халат у нас один. Возьми его.
Она торопливо сдернула с себя халат и протянула мне.