Не откажусь, девочка
Шрифт:
Одним своим взглядом Юрий Петрович нагнал на меня страху. Разволновалась, а ведь он еще ни о чем не спросил, но я чувствовала, разговор будет непростым.
— Идем в мой кабинет.
Я встретилась взглядом с Машей, она постаралась подбодрить меня улыбкой, но видно было, что сама разволновалась. Понять что-нибудь по выражению лица Миши было невозможно. Вдох, выдох. Иду за Тигиевым-старшим, а сердце тревожно бьется в груди.
— Закрывай дверь и присаживайся, — указывает он кивком на кресло.
В кабинете витал запах дорогих сигар,
Присела на самый край кресла, будто собиралась в любой момент сбежать.
— Мне тут ребята кое-что нашли, — открыл он папку, которая лежала перед ним. — Это обычная практика – собирать информацию. Я так понимаю, что свое прошлое от Арсена ты скрывала? — он говорил строгим, но спокойным голосом.
— Все, что я считала нужным, я ему рассказала, — негромко произнесла.
Меня этот высокий властный мужчина пугал, особенно когда смотрел на меня. Такое ощущение, будто пытается проникнуть в душу. Юрий Петрович выдержал паузу, вновь заговорил:
— Недомолвки – все равно что ложь. В отношениях нужно быть предельно честными, — вроде ничего не поменялось в голосе, но мне показалось, там появились нотки порицания.
— Между нами нет никаких отношений, — попыталась прояснить ситуацию, мне не нравилось, что меня обвиняют. Арсен ему просто не рассказал о том, что мы лишь работаем и живем вместе, как добрые соседи.
— Ты пытаешься меня убедить в том, что Кимаев бросается на помощь каждой попавшей в беду женщине и просто так рискует жизнью? — вновь его тон и слова задевают. Получается, что я просто использую Арсена, а это не так.
— Мы… — слова застревают в горле.
Я не знаю, как обозначить наши отношения. Друзьями не назовешь, влюбленными – тем более, а слова, что мы коллеги или товарищи, прозвучат как минимум глупо. Тигиев вновь спросит меня: «Всем ли товарищам Арсен кидается на помощь?».
— Я не знаю, как вам ответить на этот вопрос, — лучше быть честной.
— Все ты прекрасно знаешь и понимаешь, — строго. — Арсен влюблен в тебя. Готов голову на плаху положить. Ты обязана быть с ним честной.
Я не могла не согласиться с Юрием Петровичем. Он был прав. Как бы я ни оправдывала свои мысли и поступки, но о чувствах Арсена знала. Мои сомнения и страхи не нашли подтверждения, он ни разу меня не обидел. Я обязана была ему все рассказать. Там, в лесной полосе, когда за нами гнались люди моего мужа, была прекрасная возможность открыться.
— Я правильно понимаю, что ребенок остался с отцом? — Тигиев так резко поменял направление разговора, что я растерялась. Лишь кивнула на его вопрос. — Забрали сразу после родов?
— Да, — едва слышно.
— Я так и думал. Тяжело пришлось? — с пониманием в голосе. Не смогла ответить вслух, ком подкатил к горлу. Кивнула. — Сейчас мы хотим узнать, почему Сулейманов захотел так отчаянно тебя вернуть в короткие сроки. Наследство,
— Что-то могло случиться с Тимуром?..
******** ********
Луна
Страх. Меня накрыло. Я ведь даже не допускала мысли, что с моим сыном может случиться беда. Раньше мне казалось, что все плохо, а сейчас я понимаю, что все может оказаться намного хуже.
— Это всего лишь версия, Луна, — спокойным голосом произнес генпрокурор, наверняка заметив мое состояние.
Кивнула машинально, но его слова меня не успокоили. Почему они подумали о Тимуре, а я нет? Я думала только о себе! Себя хотела спасти. Ведь в первую очередь я должна думать о сыне. Я плохая… ужасная мать. Сердце тревожно билось в груди. Теперь я просто не видела других версий, почему еще меня могли так срочно начать искать. Конечно, это связано с Тимуром... Тогда почему мне не позвонила Фатима? Она должна была предупредить. Я совсем растерялась и запуталась.
— Луна, я не хотел вас пугать, — спокойный, уверенный голос Юрия Петровича вновь разрезал тишину. — Мы рассматриваем все версии...
— Я вас поняла, — по-моему, я не дала ему договорить.
Все мысли только о том, что нужно позвонить Фатиме. Я точно знала, что Ахшар здесь. Значит, мы можем поговорить спокойно с его первой женой. Хотелось скорее добраться до телефона.
— Я буду держать вас в курсе событий, Луна, но если вам что-нибудь станет известно, сразу сообщите мне. Не действуйте самостоятельно. Я вас очень прошу. Любое ваше опрометчивое решение может серьезно навредить, — сейчас в его голосе слышались стальные твердые нотки.
Я не вслушивалась в слова. Кивала как болванчик. А сама думала: скорее бы отсюда уйти.
— Хорошо, я вас поняла.
Тревожный рваный стук сердца. Все чувства и эмоции, которые я сейчас испытывала – страх и тревога. Я не смогу дышать, пока не узнаю, что с моим сыном все в порядке.
— Тогда можете идти отдыхать, — отпустил меня наконец-то Тигиев. Я старалась идти ровно, не бежать быстрее в свою комнату.
Маша укачивала малыша в гостиной, а Миши и Артема не было видно. Наверное, играют в саду.
— Все в порядке? — спросила обеспокоенно Маша.
— Да, все хорошо, — тихо ответив, не стала задерживаться.
Несколько секунд, и я уже в комнате. В руках телефон. Звоню Фатиме. Каждый гудок бьет по натянутым нервам. Мысленно молюсь, чтобы с Тимуром все было хорошо. Фатима поднимает трубку.
— Луна, здравствуй, — устало звучит ее голос.
— Фатима, как Тимурик? — я забываю поздороваться в ответ.
— Уже все решили, — недовольно произносит она. — Не дождались результатов анализов…