Не опоздай...
Шрифт:
– Ну да… не зря скатались…
– Кликнешь нас, когда начнете веселиться?
– Посмотрим.
Дежурный в холле поднял голову от стола и внимательно оглядел «улов» с головы до ног.
– Вроде не пьяный… куда его?
– Этого я забираю, Рон, регистрировать не надо.
– Да? Ну ладно…
Ну вот, еще и регистрировать его нигде не собираются! Значит, точно отпустят не скоро. Если вообще отпустят… Они пошли дальше по коридору, завернули за угол и остановились перед одной из дверей без таблички. Роберт Адлер резко распахнул ее и заглянул
– Ты здесь?
– Дурацкий вопрос, Бобби… у меня сегодня ночное дежурство, – раздался из глубины мужской голос.
– Не называй меня «Бобби», придурок! А у меня для тебя подарочек!
– Да? – оживился его невидимый собеседник. – Она блондинка или брюнетка?
– Хм! Брюнетка… с усами! – с этими словами лейтенант Адлер снова толкнул Иньяцио в спину, и тому пришлось войти в помещение.
Грузный небритый мужик явно моложе сорока вышел из-за стола и с недоумением взглянул на свой «подарочек».
– Ну и?.. Кто это?
– А ты приглядись получше, Шон! Помнится, этот парень тебе кое-что должен… – хитро протянул Адлер, подмигнув приятелю.
Шон пригляделся. Его лицо, наконец, медленно расплылось в похотливой улыбке.
– Мммм… лейтенант, с меня коньяк! Это же тот самый засранец…
– Ну да!
– Одолжишь мне его? За что ты его сцапал?
– Личность не установлена… Да забирай насовсем, он мне не нужен! – уже выходя, Роберт Адлер обернулся и напомнил: – С тебя коньяк!
Дверь закрылась. Они остались одни. Ставни на окне были закрыты на специальную защелку. В коридоре полно полицейских. Ловушка захлопнулась. Эркюль Бовэ в очередной раз настойчиво постучал в стеклянную дверь гостиницы. Часы показывали половину десятого вечера, но обычно даже ночью в холле оставался дежурный. Наконец, входная дверь распахнулась, и он увидел на пороге молодую женщину в костюме горничной.
– Добрый вечер, мсье!
– Добрый вечер…
– …. Марика.
– Да, да… Марика… Мне необходимо срочно переговорить с мсье Лоренцо, Вашим управляющим. Сегодня ведь его рабочая смена?
– Совершенно верно, мсье, входите, пожалуйста!
Он вошел.
– Позовите его, Марика, как можно скорее.
– Сожалею, мсье, управляющий сейчас у мадам врача на перевязке… у него ведь огнестрельное ранение… и перелом ребер… Но если Вы можете подождать полчаса….
– Полчаса? Нет, к великому сожалению, у меня слишком мало времени… если я чиркну для Лоренцо пару строк, Вы передадите ему записку?
– Конечно, мсье! Вот ручка и бумага.
«Уважаемый мсье Лоренцо! Иньяцио увезли патрульные в полицейский участок для «установления личности» сегодня без десяти девять вечера. Мы с Вами оба понимаем, чем это может обернуться для мальчика. Одним из представителей закона был известный Вам лейтенант Роберт Адлер. Прошу Вас срочно принять меры, так как у меня нет на это полномочий. Так же очень прошу проинформировать меня, когда мальчик окажется в безопасности. Эркюль Бовэ.» Мужчина сложил листок бумаги и протянул Марике.
– Прошу Вас вручить мсье Лоренцо
– Хорошо, мсье, не волнуйтесь, я все сделаю…
Когда он ушел, горничная отправилась к кабинету мадам Натэллы, но он оказался заперт, пока проходили медицинские процедуры. Женщина подумала немного, вернулась к лестнице и стала подниматься наверх. В этот момент входная дверь открылась, и второй управляющий вошел внутрь, пересек холл и вбежал по ступенькам. Поравнявшись с горничной, он вдруг заметил у нее в руках свернутый листок бумаги.
– Что это у Вас, Марика? Почта?
– А, мсье Франсуа, добрый вечер. Да, это записка для мсье Лоренцо, но он пока на перевязке.
– Для мсье Лоренцо? Кто передал?
– Мужчина, такой солидный, с бородой… кажется он знаком с Иньяцио…
– Солидный мужчина с бородой, знаком с Иньяцио… – задумчиво пробормотал Франсуа, соображая, – Мсье Бовэ? Трактирщик?
– К сожалению, я не знаю, кто он, мсье, – пожала плечами горничная.
– А Иньяцио у себя?
– Нет, мсье, кажется, он ушел утром, и я весь день его не видела.
Мужчина замер и пристально посмотрел на собеседницу:
– Он до сих пор не в гостинице? Я правильно Вас понял, Марика? – медленно произнес он, чеканя каждое слово.
– Да, мсье… я могу ошибаться, но, по-моему, он отсутствует… это плохо? Я сказала что-то не то?
– Нет, нет, Вы все правильно сказали… Дайте мне записку, я сам передам ее мсье Лоренцо.
Женщина слегка колебалась.
– Ммм… мсье просил передать ее лично в руки.
– Я сам передам, занимайтесь своими делами… или Вы уже закончили работу на сегодня?
– Нет, мсье Франсуа, у меня есть невыполненные задания.
– Тем более, – он протянул руку, и она передала ему записку от Бовэ.
Едва горничная скрылась из вида, Франсуа развернул листок и пробежал его глазами. Прочитав все еще раз, мужчина хмыкнул, губы его плотно сжались, но больше ни один мускул на его лице не выдал эмоций. Заглядывать в комнату Иньяцио уже не имело смысла. Управляющий судорожно скомкал пальцами лист бумаги и сунул его в карман.
– Выверни карманы! – приказал лейтенант Шон стоявшему перед ним.
– Сэр, я же не могу этого сделать в наручниках, – повторил Иньяцио, на секунду поворачиваясь к нему спиной и демонстрируя железные браслеты на запястьях.
– Хм! Тааак… отказ выполнить распоряжение блюстителя порядка при допросе! – резюмировал сидящий перед ним полицейский и что-то записал на листке бумаги.
– Сэр, я не отказываюсь! – быстро возразил молодой человек. – Но я физически не могу этого сделать…
Лейтенант Шон не поленился встать и подойти к задержанному вплотную. Юноша хотел было опять повернуться к нему спиной, полагая, что тот все же освободит ему руки хотя бы ненадолго, но ведущий допрос вместо этого размахнулся и ударил его по лицу. Иньяцио зажмурился и слегка пошатнулся от удара. На бледной щеке проступил красный след.