Не опоздай...
Шрифт:
– Черт побери!.. Я не хочу носить ТАКОЕ лицо!
– Перестань! Понадобится всего две-три операции. Я сделаю все в лучшем виде!
– НЕТ!
– Брент! Что за ребячество? Я сказал, это ненадолго!
– На сколько?
– Ну… месяца на три, я думаю.
– А потом? – впился в него пронзительным взглядом Брент. – Что будет потом, Ричард?!
– Потом? А что будет потом? Я верну тебе твое лицо, и все
– А если… если что-то пойдет не так?
– «Если», «если»!.. – проворчал полковник, с беспокойством глядя на своего воспитанника. Он и сам нервничал, ему не нравилось предстоящее мероприятие, но вида показывать нельзя. Он – ведущий агент. – Послушай меня, мальчик мой… ты мне как сын… вы оба… я очень вас люблю и очень переживаю, ты это знаешь.
– Знаю.
– Да, это риск! Любое предприятие всегда несет в себе риск. Но это необходимо для ДЕЛА! Слышишь? И потом… Тереза собирается остановиться на пару месяцев в гостинице одного моего… знакомого. Вот за ним ты тоже должен будешь приглядывать.
– Кого ты имеешь ввиду?
– Ты вряд ли слышал о нем, но он довольно известная личность в определенных кругах. Его имя – Максимиллиан Герардески.
– Нет, не слышал, – подумав, согласился Брент. – Чем он занимается? Тоже строит корабли?
– У него огромное производство. И подводные лодки, и вертолеты… Но цель у него совсем другая, они с Мейсоном стоят по разные стороны баррикад.
– Я так понимаю, этот Герардески – на нашей стороне?
– В некотором роде. Но в его «офисе» мне тоже нужен свой человек. Чтобы защитить его! Детали я объясню тебе потом.
Они посмотрели друг на друга.
– Ричард… а если что-нибудь пойдет не так? Что тогда?
– Что может пойти не так?
– Да все что угодно! Ты же сам всегда говорил «мало ли что…».
– Брент! Перестань! Повторяю, это риск. Да. Но ты живешь для того, чтобы сражаться! Сражаться с подлостью и несправедливостью вокруг нас! Это сродни плесени: только зазеваешься, и она опять тут! Поэтому зевать нельзя. Расслабляться нельзя! У тебя особая задача в жизни, ты помнишь?
– Да помню я, помню… Но, по твоей логике, я всю жизнь должен буду заниматься разведкой, и никогда не смогу пожить нормально, так что ли? У меня ведь даже девушки постоянной никогда не было…
– Постоянные отношения – это риск! Нам нельзя подвергать риску близких
Брент молчал.
– Я понимаю тебя, – Ричард Басс вновь положил руку ему на плечо. – Я вот вырастил вас двоих, и я очень люблю вас, я привязан к вам! Но. Дело превыше всего, и я не имею права давать волю своим чувствам, если они могут помешать мне решать задачи, от которых зависят жизни и свобода других людей! Ну?... Ты готов?
– Ричард, я не знаю… это все слишком неожиданно…
– Я спрашиваю тебя, ты готов?
– Ммм… да.
– Хорошо. Вот здесь все материалы, которые удалось собрать на этого мальчика. Изучай. Завтра сдашь все анализы… первая операция через неделю.
– Уже? Так скоро?!
– Да. Медлить нельзя. Твое восстановление и погружение в роль потребует нескольких месяцев. А потом Брент ОКоннер исчезнет на… какое-то время. И появится Иньяцио Боскетто.
– А если я случайно столкнуть с настоящим Боскетто? Что тогда?
– Не столкнешься. Гостиница «Жиневра», принадлежащая Герардески, находится на островах, очень далеко от Европы.
– Но обещай мне, что потом, когда все закончится, мы все отыграем назад! Ты вернешь мне МОЁ лицо!
– Конечно, мой мальчик, конечно!... Я буду рядом. Не сомневайся, пока я жив, я все сделаю. Удачи тебе!...
Иньяцио слегка усмехнулся. Да, Ричард сдержал свое слово, он в самом деле был рядом, всегда где-то поблизости… пока был жив! Но черт побери, как жизнь иногда любит преподносить сюрпризы! Ричард погиб, и теперь никто ему не поможет… не поможет вернуться к той жизни, вернуть свое лицо! И документов никаких не осталось… и фотографий тоже… Кажется.
Анна пошевелилась у него на груди, и Иньяцио осторожно поцеловал ее в макушку. Миссис ОКоннер. Интересно, понравится ли ей ее новое имя? Надо будет обязательно спросить! И рассказать ей все, теперь уже не страшно, теперь он знает, что не останется один в этом мире, и его Анна будет с ним… Он посмотрел на часы – до приезда такси оставалось чуть больше часа. Пусть еще немного поспит перед дорогой, решил Иньяцио, наблюдая, как рассвет уже робко вытесняет ночь за окном…
Он ждал.