Не оборачивайся
Шрифт:
— Не могу поверить в свое везение. Мне стоит купить лотерейный билет. Что свело вас вместе, безумные детишки?
Питер посмотрел на Ноа. Она сидела неподвижно, глядя вперед сквозь ветровое стекло, и ничего не отвечала.
— Не имеет значения, — пренебрежительно бросил Коул. — Вы облегчили мне жизнь. Мейсон будет доволен.
Они выехали на главную дорогу. Питер проверил зеркала, затем развернул машину так, что она встала поперек дороги. Он внезапно сообразил, что у него и Ноа есть подушки безопасности. Если он выжмет до упора педаль газа и врежется в ближайшее дерево,
Питер посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Коул за ним наблюдает.
— Давай без глупостей, малыш, — сказал он. — Верь мне, я успею проделать по дырке в ваших головах еще до того, как мы проедем пять футов. А теперь поворачивай направо.
Питер стиснул зубы, но повиновался. Фары осветили участок дороги, ведущей к бывшей военно-морской базе, дворники отчаянно боролись с усилившимся дождем. На капоте уже начали образовываться ледяные шарики.
Ворота были открыты. Возле них стоял парень, одетый так же, как Коул. Очевидно, один из двух парней с лодки. Он выглядел отвратительно. Коул что-то пробормотал себе под нос о полной некомпетентности.
— Остановись здесь, — приказал он, и они подъехали к парню в черном.
Он наклонился к машине, и Питер решил, что, наверное, это тип с хриплым голосом. Вблизи он был похож на рыбака с серой щетиной на лице, пряди волос, выбившихся из-под черной шапочки, прилипли к щекам. Он был одет в черную куртку «Кархарт» и тяжелые резиновые сапоги. Когда Коул опустил стекло, он наклонился к нему.
— Я же говорил, что мы не…
Послышался резкий хлопок, и мужчина отшатнулся, сделал несколько неуверенных шагов назад, и на его лице появилось удивление. В центре лба возникла красная дыра. Он упал на землю. Коул поднял стекло.
— Поехали дальше, — приказал он. — До самого конца.
Питер услышал, как рядом ахнула Ноа. Питер и сам бы вскрикнул, но у него перехватило горло. Страх полностью его парализовал. Уши заложило от грохота. Он никогда не слышал, чтобы рядом кто-то стрелял из пистолета. Звук получился очень громким, гораздо громче, чем по телевизору. Он не мог оторвать взгляда от мертвого тела, лежащего на мокрой земле. Из затылка вытекала тонкая струя крови, сливаясь с потоками дождя.
— Возьми себя в руки, мальчик, — сказал Коул скучным голосом. — Веди машину, или я сделаю с тобой то же самое и сам сяду за руль.
Питер посмотрел на Ноа. Она уставилась в пустое пространство, которое только что занимал мужчина; ее рот был открыт, она не могла отвести глаз от мертвого тела. Наконец они переглянулись полными ужаса взглядами.
— Тебе лучше делать то, что он говорит, — хрипло сказала она.
Питер заставил себя смотреть на дорогу. Дождь потоками заливал ветровое стекло, и казалось, что они едут под водой. Он механически перевел дворники на максимальную скорость и снял ногу с тормоза. Машина покатила вперед.
Они проезжали мимо строений, похожих на одиноких часовых. Казалось, ангары обрели собственную жизнь и превратились в кровожадных существ, дожидающихся возможности напасть.
— Остановись, — приказал Коул, когда они подъехали к последнему строению.
Дверь была
— Что с нами будет? — Голос Ноа был лишен эмоций, словно она уже сдалась.
— Пока еще не знаю. Мне нужно позвонить. — Коул улыбнулся, показав удивительно белые зубы. — Не беспокойся, дорогая, ты курочка, несущая золотые яйца. Однако твой приятель… не исключено, что его ждет свидание с крабовым контейнером.
Ноа втянула в себя воздух. Питеру хотелось снова взять ее за руку, чтобы показать, что все в порядке. Может быть, родители сумеют убедить Мейсона оставить его в живых. Потом он вспомнил искаженное яростью лицо отца в ту ночь, когда тот выгнал его вон, и у него сжалось сердце. Наверное, нет. Возможно, Боб и Присцилла уже начали ремонт его комнаты. Спальня Джереми давно превратилась в комнату для гостей. Не прошло и месяца после его смерти, как пришли декораторы.
Питер так и не простил их за это. Они отправили его в лагерь под тем предлогом, что ему нужно «оказаться подальше от всего этого». А когда Питер вернулся домой, все вещи брата исчезли. Питер даже ничего не смог взять на память — клюшку Джереми для лакросса или медаль с ярмарки школьных научных проектов.
Наверное, Боб и Присцилла решили, что смерть их единственного оставшегося ребенка лучший исход, если учесть все обстоятельства. Они всегда отличались практичностью, и Боб не раз повторял, что Питер является постоянным источником проблем.
— На выход, — приказал Коул, прервав размышления юноши.
Ноа и Питер переглянулись. Мысль о том, что он добровольно идет навстречу смерти, вызывала у него протест. Но если он попытается бежать, то нет никаких гарантий, что Ноа уцелеет. Может быть, они и не собираются ее убивать, но не приходилось сомневаться, что ее снова отправят на операционный стол. Теперь Питер считал себя ответственным за Ноа. Она хорошо держалась, но он чувствовал, как она уязвима. Более того, Питер подозревал, что у них гораздо больше общего, чем она готова признать.
Ему требовалось лишь задержать Коула, чтобы кавалерия УНБ успела их спасти. Питер надеялся, что их программа все еще работает и что она заставила людей из УБН правильно отреагировать. И что Коул ничего не обнаружил и не выключил компьютер.
Лицо Ноа превратилось в знакомую маску, но, когда их глаза встретились, он понял, что она думает о том же. Задержать Коула. Потянуть время и уцелеть.
Он сделал глубокий вдох, заставляя страх отступить. Они с Ноа умные. Они выберутся и сумеют обвести Коула вокруг пальца.
— Я сказал, на выход! — Коул ударил Питера по голове дулом пистолета.
Юноша поморщился — твердый металл наверняка оставил отметину — и неохотно вылез из машины.
Дождь превратился в град, твердые ледяные камушки обрушились на Питера, он поправил воротник куртки и засунул руки в карманы. Ему бы следовало прихватить с собой какое-нибудь оружие — хотя бы нож или перцовый баллончик. Впрочем, это едва ли помогло бы против человека с пистолетом.
— Где Фред? — спросил парень от двери ангара.