(Не) мой профессор

Сакру Ана

И вместе с тем ещё острее ощущала наше несоответствие, не зная куда себя деть.

Сжала рюкзак между колен, притулилась плечом к двери, потупила глаза, когда заметила, что Эдуард Альбертович с лёгкой улыбкой превосходства меня разглядывает.

Будто подобрал блохастого котёнка...

– Не переехала, туда же?
– как-то сразу и незаметно Савицкий перешёл на «ты».

– Не успела, - заулыбалась, греясь в его мягкой иронии.

Профессор кивнул и тронулся с парковки. Плавно и уверенно встроился в поток машин, негромко включил радио. Так

и поглядывала на него из-под опущенных ресниц, испытывая удушающий трепет и крадя себе мелкие детали. Такой взрослый...С обволакивающей давящей аурой, от которой я млела, не находя себе места.

Молчание в салоне дико нервировало, но ляпнуть какую-то глупость было ещё страшней. Лихорадочно перебирала в голове, чтобы такое сказать и что вообще я от него хотела - мысли путались под воздействием смущения.

– Эдуард Альбертович, кхм...- пришлось откашляться, чтобы убрать странное карканье в голосе, - А как у вас получилось...? С Жаровым?

Савицкий лишь криво улыбнулся, мазнув по мне быстрым взглядом.

– Как ты смотришь на кофе, Валерия?

– Я? Пью...- озадаченно отозвалась.

– Отлично, - он снова снисходительно улыбнулся, - Тогда сейчас заедем за кофе и я всё тебе расскажу. Не люблю говорить в движении. Привык ездить молча. Не против?

– Эм, нет, - смутилась окончательно.

Савицкий удовлетворенно кивнул, а я утопила половину лица в высоком вороте куртки и так сидела, притихшая, до самой закусочной с авто окном.

Тормознув, у окошка приёма заказов, профессор опустил стекло.

– Двойной эспрессо, пожалуйста, и...- перевёл на меня вопросительный взгляд.

Растерялась, лишь хлопнув глазами.

– Капучино, - решил Савицкий за меня, - и...давайте пирожок для девушки, вишнёвый.

– Я не хочу пирожок, - завертела головой.

Савицкий опять лишь улыбнулся.

– Ладно, не надо пирожок. Рожок мороженого.

И, не дав мне снова возразить, поехал на выдачу.

Я тут же полезла в рюкзак в поисках кошелька. Кажется, была у меня какая- то мелочь...

– Лера, что ты делаешь?
– Эдуард Альбертович, сдвинув брови к переносице, с недоумением покосился на меня.

– Хочу отдать вам деньги.

– Я могу позволить себе угостить девушку мороженым - не говори ерунды, - бархатно рассмеялся.

– Я...я не девушка, я...
– снова смутилась, заливаясь румянцем. Он ведь преподаватель мой. Это как -то...

– В первую очередь ты - всегда девушка, Конева. Хорошенько это запомни и требуй соответственного обращения, - возразил Савицкий, перестав улыбаться.

Это прозвучало так назидательно, что я растерялась и снова почувствовала себя глупо. Перестала рыться в рюкзаке, поставила его между ног и снова притихла.

Забрав заказ, Эдуард Альбертович свернул в небольшой сквер за кафе. Встал в углу у забора подальше от въезда и стал разбирать заказ. Протянул мне бумажный стаканчик с капучино, вафельный рожок, сам же, отложив коробочку с пирожком, сделал маленький глоток кофе, откидываясь на спинку сидения и поворачиваясь полубоком

ко мне, чтобы удобней было разговаривать.

– Теперь спрашивай, - ободряюще улыбнулся, смотря поверх пластиковой крышки. Поджала губы пряча непонятно откуда взявшуюся улыбку и думая, что вот так сидеть в заглушённой машине вдвоём - как-то слишком интимно. И скажи мне ещё утром кто-нибудь, что я буду сидеть вот так с Савицким - я бы ни за что не поверила.

Поставила капучино на торпеду, рассеянно покрутила в руке стаканчик с мороженым.

– Как вам удалось угомонить Жарова за один день?
– подняла на Эдуарда Альбертовича глаза.

– Я хорошо знаком с его матерью, Лера. Видишь ли, я не только преподаю. У меня есть ещё одно увлечение - психология.

– Я знаю, я видела ваши ролики на ютубе, - вставляю неожиданно даже для самой себя.

– Да?
– Савицкий выгибает бровь, и по глазам вижу, что ему это приятно, - Что ж, да. Вот и весь секрет. Мать Андрея состоит в моём клубе. Я позвонил ей вчера по видео связи, попросил позвать сына. Мы поговорили. Андрей, конечно, сложный парень, но с матерью у него хорошие отношения. И ему бы не хотелось, чтобы его...кхм...недостойное поведение в отношении девушки до неё дошло. Понимаешь?

Я лишь кивнула, думая про себя, как же тесен мир и насколько соткан из странных совпадений. Никогда бы не подумала, что на Жарова можно надавить так.

– Так что, думаю, больше он тебя третировать не будет. Но если вдруг, Лер...Не стесняйся, сразу говори, - отеческим тоном продолжил Савицкий, внимательно вглядываясь в моё лицо, будто что-то искал там для себя.

– Хорошо, спасибо вам большое, - пробормотала, лизнув подтаивающее мороженое.

Вспыхнула, когда поймала момент, как он проследил за движением моего языка и стал вмиг каким-то задумчивым, так и не отводя взгляд от моего рта.

Заёрзала на сидении, ощущая внутреннее колкое давление.

Наконец Савицкий снова посмотрел мне прямо в глаза.

– Теперь моя очередь спрашивать, Лера, - произнёс глухим, незнакомым мне тоном, - Как ты считаешь, я заслужил же это право?

– М...да, - пискнула, ощущая, как атмосфера в салоне начала тревожно давить. Что-то не осознаваемое до конца, но остро царапающее по нервам.

– Андрей рассказал, из-за чего стал к тебе цепляться, - вкрадчиво продолжил Эдуард Альбертович, подаваясь ко мне корпусом ближе и уже слегка нависая надо мной, - Что ты продавала девственность в интернете. Скажи, зачем ты это делала?

Вопрос застал врасплох.

Словно резкий удар в солнечное сплетение, выбил воздух из лёгких. Молча вцепилась в лямки рюкзака, стоящего между ног, ощущая расползающийся по всему телу удушающий стыд.

Заморгала часто, сдерживая подступающие, непонятно откуда взявшиеся слёзы, попыталась отвернуться, но Савицкий не позволил, поймав пальцами мой подбородок.

– Лер... Мне можно рассказать...- тихо с таким искренним участьем, что одна слезинка всё-таки сорвалась с ресниц и покатилась по побледневшей щеке.