Не мир принес
Шрифт:
— Майор Васинцов, командир спецгруппы «ГРИФ». С кем имею честь?
— Замглавы райадминистрации города Коряжска Аксенов.
— Замначальника РОВД майор Трофимов.
— Очень представительно, а где первые лица города?
Майор потупился, Аксенов ответил, чуть помедлив:
— Глава местной администрации… болен, а первый зам передал мне все полномочия, есть соответствующее распоряжение, можете ознакомиться. Начальник РОВД подполковник Самохин, к сожалению, мертв, он погиб, майор Трофимов принял на себя
— Вы можете объяснить, что здесь происходит, господин Аксенов? Что творится в городе и прилежащей территории? Почему мои люди были атакованы неизвестными? Наша группа также была обстреляна из огнестрельного оружия, у нас есть раненый, мы потеряли служебную собаку.
— Вы же сами видели, здесь много чего происходит, — без тени смущения ответил Аксенов, — и мы прикладываем все силы, чтобы события не стали еще более трагическими. Вы видели волков, майор? Вы знаете, сколько волков в округе?
— Так почему не принимаются действия? Если много волков, отстреливайте, но мне до сих пор непонятна причина, почему атакована моя группа?
— Вы чужие, — неожиданно сказал майор. — А они не совсем волки. Надеюсь, вы телевизор смотрите, знаете, о чем я говорю.
— Чикатилы?
— Разные есть, и чикатилы тоже, — ответил майор. — И местные, и пришлые. Вас посчитали за пришлых, вот и…
— Давайте конкретно, — резко сказал Васинцов, — во время разлива реки и паводка с вашим городом потеряна связь, всяческая связь, надеюсь, вы это сами знаете. Увиденное нами здесь тоже обычным не назовешь. В этом городе вообще есть власть? Вы являетесь легитимными представителями законной власти?
— Только частично и до темноты, если честно, — сказал Аксенов. — Точнее, с наступлением сумерек власти в городе фактически нет. Мы с майором Трофимовым, если вас это интересует, вот уже неделю ночуем в помещении отделения милиции, в штабе ГОЧС, там стены крепкие и решетки на окнах, хотя сомневаюсь, что это решетки их останавливают.
— Их? Кого их?
— «Пришлых», так их называют местные.
Васинцов хмыкнул, достал сигарету, прикурил, гости от предложенных сигарет отказались.
— У вас есть какой-то план действий? Что вы собираетесь делать?
— Мы не далее как через десять минут собираемся направиться в штаб ГОЧС и запереться там на всю ночь в оружейной комнате, — ответил Трофимов. — Там, конечно, холодновато, но терпеть можно. Вам же я предлагаю немедленно убраться отсюда.
— Убраться?
— Да, покинуть город так быстро, как это возможно. У вас же есть вертолеты или что там еще. Боюсь, что с наступлением темноты я не смогу поручиться за ваши жизни, как и за наши в общем-то.
— Постойте, постойте, — удивленно сказал Васинцов, — как это покинуть? Вы что, не понимаете, мы специально прибыли для разведки.
— Как прибыли, так и убывайте, — неожиданно
— Не понял, — угрожающе протянул Васинцов.
— Понимаете, — быстро заговорил Аксенов, — тут происходит нечто такое, что любое вмешательство извне только вредит, понимаете? Мне трудно это объяснить, но будет только хуже. Все должно решиться здесь и своими силами. Вы чужаки, вы — пришлые, вы вряд ли поможете. В общем, вам лучше улететь немедленно.
— Допустим, а если такой возможности нет?
Аксенов вздохнул, снял шляпу, стряхнул с нее несуществующую пыль.
— Если такой возможности нет, вам придется держать оборону, эта конюшня — единственное место, где у вас есть шансы, поверьте…
— Стоп, стоп, — скомандовал Васинцов. — Вы хотите сказать, что специально загнали нас сюда?
— Разумеется, — заторопился Васинцов, — вас много, вы сможете занять круговую оборону и продержаться ночь.
— А почему нельзя было объяснить?
— Так вы же начали первыми стрелять, вы убили двух местных, около десятка ранили.
— Мы стреляли в зверей.
— Какая разница, в зверей, не в зверей. Может, они не такие уж и звери, да и собака ваша совсем психованная… — Аксенов уже явно торопился, он глянул на часы и сказал: — Нам пора, уже темнеет, они скоро будут в городе. Позаботьтесь об обороне и, как только сможете, уезжайте, уходите.
— Слушай, Дзюба, как тебе нравятся эти герои? — громко спросил Васинцов. — Тебе не кажется, что у них с головой не все в порядке? Может, арестовать их и передать в руки компетентных органов?
— Во-во, арестуйте нас, заприте куда-нибудь в подполе, только чем укрыться дайте, а то дубак жуткий по ночам. Неделю мечтаю выспаться, чтобы воя этого по ночам не слышать, — пробурчал майор и принялся расстегивать портупею. — Понаедут тут, раскомандуются, все они знают, все умеют. Давайте, где у вас тут арестантская?
В этот момент сверху свистнули, Корич дал знак, что еще кого-то заметил. Васинцов вопросительно посмотрел на Аксенова, тот пожал плечами. В дверь ворот вежливо постучали:
— Пал Иваныч, у нас проблема. Пока стояли, кто-то бензопровод перегрыз, весь бензин вытек. Машина никуда не поедет.
— А ты куда смотрел? — спросил Аксенов, подойдя к окошку.
— Так вы сами сказали, из машины не выходить.
— Мало ли что я сказал, своя голова у тебя должна быть! В следующий раз у тебя так колеса на хрен поснимают. Ладно, двигай до дому пехом, тебя тронуть не должны.
— А вы?
— Придется здесь остаться, сам понимаешь. Ну вот, — развел руками Аксенов, возвращаясь, — самое время нас арестовать. По темноте да без машины до штаба ГОЧС нам не добраться. Мы останемся здесь, хорошо? Если вы не против, конечно.