Не маг
Шрифт:
— Похож?
— Да ну нафиг. Не может быть. — не сдавался я.
— Бог это, бог. — сказал лич. — По ауре видно.
Я переключился на магическое зрение и посмотрел на фигуру. Чуть не ослеп, несмотря на фильтры. Это было буйство энергии. Это была сверхновая звезда!
— Хм. И чем мы обязаны вашим вниманием? — спросил я.
— Да собственно ничем особенным. Я уже некоторое время наблюдаю за вами. Сперва маги-драконы. Гном. Теперь вот лич. Кого приведете в следующий раз в этот мир? И собственно хотелось узнать что вы собираетесь
Кстати одесский акцент совершенно исчез из его речи.
— По делам мы тут. Сидим тихо и ни во что не вмешиваемся. — отрезал я. — А вот к вам тут вопросы возникают даже у гостей из другого мира.
— Ой вэй. Вот только не надо мине давить на мои старые нервы. Они и так раздавлены и перекручены. Я-то тут при чем? Я самый обычный бог, не первый и не последний.
— Обычный бог. Что вас много?
— Много. А было еще больше. — Иисус сделал приглашающий жест рукой и мы продолжили неторопливою прогулку. — Молодой человек, а что вы вообще знаете о богах?
— Пять минут назад я вообще был уверен, что их не существует.
— Так вот, что такое бог? Не Создатель всего сущего а обычный местный бог? Это всего лишь крайне могущественный индивидуум в данном мире. Он может самозародиться от веры в него множества людей. Ведь что такое вера? Это выплеск энергии. А мысль, как не странно материальна. Магам про это должно быть известно хорошо. Так вот зародится он может как в энергетическом плане, так и перейти на физический уровень, если в него верят достаточное количество людей. Богам, к сожалению, недоступна мана, и все свои чудеса могут творить только при помощи той энергии, что получают от своих адептов. Престанут верить — сперва теряется физическая оболочка. А потом происходит развоплощение. Но есть и еще один вариант. Если человек себя проявил при жизни и люди в него уверовали как в бога, то после смерти он перерождается в божество. Что собственно со мной и произошло.
— Хм. И как оно?
— Что как?
— Быть богом?
— Я удивляюсь вам, молодой человек. Вы видите перед собой бога но ни о чем его не просите. А спрашиваете как ему работается. Очень любопытно и необычно! Мне это нравится.
— А зачем мне что-то просить? Я и так получил больше чем мог только мечтать.
— Вы о магической силе и этом, хм, костюме?
— Да.
— Эх. Если бы все было так просто. Все равно вы остались смертным.
— Вы сами говорили о развоплощении. Так что и боги смертны?
— В какой-то мере так оно и есть. Но это несопоставимо.
— Я не жадный, мне многого не надо.
— Похвально. Очень похвально. Но как я знаю у вас есть мысль продвинуть в этот мир магию?
— Есть. Ибо то что творится сейчас — не лезет ни в какие ворота. Угробим планету.
— Ой бросьте! Вот когда была в средние века инквизиция — это было страшно. Когда был Карибский Кризис — это было страшно. А сейчас не так все и плохо. Я конечно не всегда
— И к чему этот контроль привел? Ни в космос нормально не вышли, ни медицины нет эффективной.
— В космос? А далеко вы уйдете на таких лоханках? Да даже до ближайших планет долететь могут только смертники. Если не погибнут от радиации еще во время полета, то дозу схватят все равно приличную. А медицина? Вы в курсе что сейчас человечество может лечить любые болезни? В том числе и упомянутый рак?
У меня сжались кулаки. Мои родители умерли как раз от него.
— Могут значит? — прошипел я зло.
— Могут. — Отрезал Иисус. — Но причины рассказать, почему этого лекарства нет в аптеках?
— Не надо. Сам все понимаю. — Перед глазами у меня плавали черные круги от ярости переполнявшей меня. Дарт даже впрыснул успокоительное из мобильной аптечки.
Иисус выхватил из воздуха кубок и протянул его мне.
— Выпей, успокойся.
Я глотнул. Вино. Довольно неплохое. Вернул кубок обратно.
— Ну хорошо. Ну а почему бы не исправить эту ситуацию?
— Как? Начать очередную войну? Думаешь те, кто это творит так просто растянуться с властью? Не будет ли лекарство страшнее яда?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю, несмотря на то что я бог. Ну по местным понятиям, разумеется.
— Что значит по местным?
— У богов не все так хорошо, как кажется сначала. Да, огромные возможности, но только в этом мире. Пройди я с вами через портал — просто исчезну. Меня поддерживает исключительно вера в этом мире.
— Золотая клетка?
— Я бы даже сказал бриллиантовая.
Помолчали. Я уже остыл.
— Кстати, а какая концессия более правильная? Православие, католицизм, протестанты?
— Ой, да какая разница? Что в лоб что по лбу. Уж кому, кому а мне это точно глубоко фиолетово. Главное что верят.
— А что происходит с душой после смерти?
— Ты про концепцию ада и рая?
— Ну да.
— Сказки. Если душа человека чиста может переродиться. Не обязательно в этом мире. Если пробы ставить негде, то вплоть до развоплощения. Очень редко переходит на следующий уровень существования. Энергетический. Но таких единицы.
— А что значит чиста? Не убий ни укради?
— В какой-то мере да. Но с кучей исключений.
— Это как?
— Солдат на войне убивает? Убивает. Но если он не озлобился и просто защищает себя и своих друзей, то это не грех. Украл хлеб, потому что купить не можешь? Тоже не грех.
— Да ну? А что же об этом в церкви не говорят?
— А… — махнул рукой Иисус. — Если бы я знал, во что вырастет этот мой рыболовный кружок, то может быть я его и не организовывал бы. Если я сейчас начну проповедовать, то о чем я говорил две тысячи лет назад — меня из церкви пинками погонят за богохульство. А скорее всего просто не пустят.