(Не)любовь
Шрифт:
— Иди ко мне, — сажусь на край кровати и тяну рыжую на колени. Мы снова целуемся, одежда улетает, Даша помогает мне снять футболку, я срываю с неё трусики, мысленно обещая себе, что обязательно куплю новые. Потом. Сейчас не я не хочу ее отпускать, чтобы она избавилась от белья.
— Ложись на спину, — шепчет мне, и когда укладываюсь удобно, перекидывает через меня ногу, седлая. Бля, у меня день рождения сегодня, или что? Что за праздник? — Сегодня я главная, — улыбается коварно, плавно опускаясь на член. Стонет сразу же, сладко, мелодично. Мне хочется схватить её за бедра, перевернуть, нависнуть сверху, вколачиваться
— Тогда я возьму тебя сзади, — усмехаюсь, мощно толкаясь бедрами, отчего Даша вскрикивает и закатывает глаза.
А дальше мы умираем. Вместе летим с обрыва, без желания спасаться. Даша двигается то медленно, то быстро, наслаждаясь тем, что может руководить процессом. Наклоняется, целует, кусает за шею и грудь, царапает меня, стонет, всхлипывает, когда подыгрываю ей и двигаюсь навстречу. Грудь руками сжимает, соски оттягивает, пытаясь поймать волну удовольствия, а я чувствую, что взорвусь, если не возьму все в свои руки.
И мне почти плевать на рану, когда я сбрасываю с себя рыжую и через пару секунд беру её сзади, упиваясь стонами. Хватаю за волосы, тяну на себя, прижимаюсь щекой к виску, шепчу какой-то несвязный бред, толкаюсь резко и мощно, подводя к грани обоих. Даша руку назад заводит, обхватывая моё бедро, контролирует ритм, подводя себя к оргазму, и следом за ней сразу взрываюсь я, застонав сквозь зубы.
— Чудовище…
— А ты ведьма, — отвечаю со смешком. Мы все ещё прижатые друг к другу, потные, тяжело дышащие и абсолютно довольные.
Эйфорию заканчивает громкий звонок в дверь и последующий за этим лай Вольта.
— Ты ждёшь кого-то? — спрашивает Даша, отстраняясь.
— Нет. Лежи тут, я открою, — не сдерживаюсь и быстро чмокаю Дашу, наклоняясь, запрыгиваю в штаны и иду к двери, чтобы как следует охренеть, потому что…
— Мама?!
Глава 30. Даша
Укутываюсь в одеяло, потому что Лёша ушёл, а кожа сразу мурашками от холода покрылась. Сил не хватает, чтобы встать и укрыться нормально, поэтому я просто накидываю на себя уголок в жалких попытках согреться.
Надеюсь, там ошиблись дверью, а может просто соседка зашла за солью, потому что никаких гостей я сейчас не хочу, да и Лёша сказал, что не ждёт никого. Хочется, чтобы он вернулся в постель, а потом очень долго меня обнимал и целовал в плечо. Я что, много прошу?
Вольт лает, мне почти не слышно ничего, но до слуха точно доносится одно самое важное слово:
— Мама?
Что… мама? Боже! В смысле мама!
Силы вскочить находятся сразу, у меня такая паника внутри, как будто за мной не то что маньяк бежит, десять маньяков! Какая мама? Это что за подстава? Господи! Она сейчас зайдет в комнату, а я тут лежу абсолютно голая и довольная, мамочки, какой ужас!
В спешке надеваю лифчик, с трудом застегнув с третьего раза трясущимися руками. Запрыгиваю в сарафан, ищу трусики, но нахожу от них только клочки. Лёша, чтоб тебя! Меня конечно дико заводит его страсть в постели, но выходить к его маме без трусов я банально не готова! Хоть запасные с собой носи, честное слово… И запасные-то есть!
Я забываю как дышать, как думать, как двигаться в нормальном темпе. Заглядываю в зеркало: растрепанная, губы малиновые, припухшие, шея вся красная, глаза блестят. Да тут только слепой не поймет, что эта девушка только что занималась сексом! Мне кажется, от меня за километр Лёшей пахнет, ну правда, как можно было так встрять…
Вольт всё ещё периодически лает, и за этим звуком и шумом в ушах от страха я вообще не слышу, о чем они там говорят. Поправляю волосы, пытаюсь кудрями закрыть красную от поцелуев шею, дёргаю сарафан вниз, пытаясь сделать его длиннее, прячу остатки своих трусов в шкаф на первую попавшуюся полку, потому что карманов у меня никаких, сумка все ещё в прихожей, а оставить валяться чёрное кружево на полу на радость маме идея так себе.
Не дышу, сердце не стучит, не моргаю, вообще ничего не делаю кроме того, что дико боюсь. Не выйти нельзя. Очень вряд ли мама уйдет сейчас же, тем более я знаю, что живёт она далеко, а значит не просто так в гости зашла. А стоять тут до последнего и быть обнаруженной — ещё хуже. Во-первых, это дикое неуважение, во-вторых ещё глубже под землю захочется провалиться.
Делаю глубокий вдох через силу и выхожу из комнаты, на ходу подхватывая подбежавшего ко мне Вольта на руки. Слышу, как мама рассказывает Лёше, что приехала в город на неделю решить дела с какими-то документами, но дозвониться до Лёши не смогла и пришлось делать сюрприз.
— Поэтому ты прости, что я как снег на голову, — говорит мама Лёши, и вдруг замолкает, увидев меня, а потом расплывается в широкой, но чуть виноватой улыбке. — Ой. А я и правда как снег на голову, да?
— Здравствуйте, — говорю, подходя к Лёше и надеюсь, что мой голос звучит не совсем уж хрипло от страха, хотя я сама слышу, как он чуть дрожит. Хватаюсь за Лёшу, обеими руками обнимая его плечо, просто потому что от волнения банально боюсь рухнуть в обморок.
У Лёши очень красивая мама. Если бы я не знала, что Лёше двадцать семь, решила бы, что маме не больше сорока. Но вряд ли она родила его в тринадцать, конечно. Выглядит действительно потрясающе.
А ещё они очень похожи. Сразу видно. Одинаковые глаза и улыбка. И она притягивает к себе, сразу чувствуется, что очень хороший человек.
— Мам, это Даша, она…
— Наконец-то у тебя появилась девушка? — спрашивает мама с надеждой, глядя то на меня, то на Лёшу. Вижу, как Лёша теряется немного, но как только собирается ей перечить, я его перебиваю и говорю уверенное:
— Да! Приятно познакомиться, — тяну руку, пожимая, и буквально кожей ощущаю, что у Лёши ко мне миллион вопросов. Нет, ну а что ты хотел? Чтобы я вышла к твоей маме и сказала, что мы дружим, но периодически трахаемся? Мама не слепая же, тут все видно. Я растрепанная, Лёша без футболки и с… засосом?! Боже, нужно держать себя в руках!
— А мне-то как приятно! Наконец-то нашёл красавицу, а то все один да один, — улыбается мама Лёши, и вдруг тянется меня обнять. Боже… Я думала, неловко было встречаться с Антоном и Олей. Нет! Я никогда в жизни не испытывала и доли той неловкости, что пляшет внутри меня сейчас. — Меня зовут Светлана Николаевна, но можешь звать меня как тебе хочется.