Не лезь

Белоус София Васильевна

– Маленькое чёрное платье с рукавами на три четверти есть? – я старалась говорить решительно –малейшая слабина и тётка меня разорвёт.

– Есть,- радостно взвизгнула она и закопалась в вешалках, выискивая требуемое. Я вытерла пот со лба.

Совместными усилиями был подобран размер. Тётка носилась вокруг, бурно восторгаясь моим выбором, я скептически смотрела в зеркало. Складочек жира не было, но катастрофически не хватало выпуклостей. Я не очень разбираюсь в мужских вкусах, но, по-моему, большинство предпочитает девушек, у которых есть и грудь, и попа. Я повернулась боком, и настроение сгнило на корню.

Тут ещё в голову пришла мысль, что платье уж слишком короткое. Неприлично короткое. Впрочем, о каких приличиях говорить с человеком, пригласившим на свидание замужнюю женщину. Я замерла. А Сель знает, что я замужем? Я потеребила мочку уха. Если он мною заинтересовался, то наверняка наводил справки, кого-то расспрашивал. Я бы так и сделала. Или мужчины руководствуются другими соображениями? Я махнула рукой и пообещала себе, что завтра же непременно куплю шнурок на запястье и обручальную серьгу.

Тут, к счастью, в магазинчик зашёл кто-то ещё, и тётка упорхнула к новым покупателям. Я окинула взглядом сумочки и обувь, которые она предложила посмотреть в дополнение к платью, и скривилась. Бесчисленное количество блёсток, бусин, камушков. Бессмысленные, нефункциональные вещи. Придётся выбирать самой. Сумку я нашла почти сразу. Чёрная, вместительная – влезет и нож, и тот свёрток с зельями, что дал Раш. На свидании они не нужны, но без них я чувствовала себя голой. Обувь я взяла совершенно не практичную – словно бес под руку толкнул. Чёрные босоножки на высоченных каблуках. Я обула их и попробовала идти. Пока дошла до зеркала, один раз упала и два раза подвернула ногу. Азарт разгорелся и пожрал голос разума. Раш меня учил балансировать на канате. Хмурая девица в зеркале покачалась на каблуках и, прихрамывая, двинулась к кассе.

24.

– Сета Штарин, я очень рад Вас видеть. Вы великолепно выглядите.

– Спасибо. Вы тоже,- я не покривила душой. Обаятелен, не отнимешь.

– Вы надели серьги, которые я подарил – я польщён.

– Да. Великолепный подарок. Благодарю Вас.

Я рискнула надеть украшение в последний момент. Сначала я решила, что если приду в его серёжках, то он подумает, что я «капитулировала». А если не надену, вдруг обидится? И стоит ли вообще принимать такой двусмысленный подарок. Но если отослать серьги обратно, то тогда и в ресторан с ним не идти. В итоге я запуталась и плюнула на всё. Мне Оласс нравится. Я иду встретиться с ним. Я собираюсь лечь с ним. Какого чёрта в этом случае изображать невинность и стыдливость?

Пока Сель вёл меня к столику, ноги и руки у меня стали странно большими и угловатыми. Женщины в зале были восхитительны. У них были плавные линии тела и волнующе пластичные движения и жесты. Их наряды, которые на манекенах казались мне глупыми, смотрелись великолепно. Богатые украшения довершали продуманные до мелочей образы. Что я тут делаю? Мне было ужасно стыдно за свои содранные на тренировке костяшки пальцев, синяк на ноге и короткие волосы. Я задевала столы и стулья и спотыкалась через два шага на третий. Уши пылали.

Когда сели за стол, я торопливо заживила все мелкие синяки и ссадины на теле. Обычно я на повседневные повреждения внимания не обращаю – и сами заживут, но сегодня стоило залечить их заранее. Впредь буду знать.

Пока

ждали заказ, Оласс отпускал комплименты. Не знаю почему, но мне становилось очень неловко от каждого из них. Сказал, что платье замечательное, и я поняла, что оно топорщится и подол сбился. Сказал, что босоножки стильные, и я вспомнила, как неуклюже в них передвигаюсь. Лучше бы глаза похвалил – это бы хоть правдой было.

Принесли вино. Я торопливо схватила бокал – нужно было чем-то занять руки. Оласс снисходительно улыбнулся:

– Сета…

– Шео. И … может на ты?- получилось тоненько и жалобно. Я поморщилась: да уж, взрослая, замужняя женщина.

– Шео, ты надолго в нашем городе?

Говорить правду настолько не хотелось, что даже в голову не пришло обмануть.

– Как муж решит,- как только слова прозвучали, на ум пришёл пяток обтекаемо нейтральных ответов.

Сель недоумённо поднял брови:

– Твой муж тоже здесь?

– Нет,- я досадливо отмахнулась. Вспоминать о муже сейчас, наверное, не стоит,- он приедет позже.

Сель взял бокал, покачал в ладонях, глядя, как плещется вино. Небрежно спросил:

– Скоро?

Но я не допустила повторения ошибки и, улыбаясь, нагло соврала:

– Нет, месяца через два, не раньше,- а то вдруг кавалер сбежит. Впрочем, если он ещё что-то спросит о Раши – сбегу я. Идея свидания стала казаться совершенно нелепой. Лучше бы книжку почитала.

Тут принесли блюда. Как по волшебству, напряжение и неловкость сошли на нет. Завязалась лёгкая беседа. К тому моменту, когда Сель предложил проводить меня до дома, я уже не жалела о потраченном времени.

25.

Нужно было отказаться от совместной прогулки. В ресторан я подъехала в бричке, и не представляла, как тяжело идти на каблуках дольше десяти минут. Мало того, что болит неестественно изогнутый голеностопный сустав и каждая ямка на дороге смертельно опасна, так ещё и натёрла мозоли. Сдавленные ступни немилосердно ныли. Каждый шаг будто гвоздь в пятку вбивал. Улыбка на лице уверенно превращалась в оскал.

Сначала я попыталась вылечить и обезболить повреждения. Но уже через двадцать шагов всё началось по новой. Я упрямо поколдовала заново. Бесполезно. Пока орудие пытки не удалено, сделать ничего нельзя. Замученная до предела, я совершила спасительную глупость. Я начала непрерывно, тонким потоком подпитывать заклинание обезболивания. Насколько я знаю, такого ещё никто не делал. Надо у Раши уточнить. Может, статью напишу.

Нам то и дело встречались патрули стражей и народных добровольцев. Быстро Сель всё устроил. Я почувствовала гордость за него. Люди уважительно здоровались со своим кандидатом, он солидно отвечал.

Мы свернули на аллею. Было в кои-то веки свежо. Сель меня обнял. Горло пересохло, а рот наполнился вязкой слюной. Главное не выдать своего волнения. Я сглотнула и спросила:

– Сет Сель, вы ведь аристократ? Расскажите о своих родителях,- не лучшая тема для разговора в такой ситуации, но мне нужна небольшая передышка, а ничего путного я сейчас придумать не могла.

– Мы же вроде на ты?- с лёгкой насмешкой в голосе протянул слабо различимый в темноте Оласс.

Я молчала, опасаясь выставить себя окончательно пустоголовой девчонкой.