Не лезь
Шрифт:
Я заварила ещё чаю. Прихлёбывая горячий напиток, мы начали разговор.
– Во-первых, я хотел бы получить отчёт.
– В такую рань?- я изобразила удивление.
– Да, - злорадно начал стражник,- вы сказали, что представите отчёт сегодня, и я…
Он осёкся. Я, довольно ухмыляясь, извлекла из воздуха исписанный листок и положила перед ним. Текст я составила вчера, заклинание материализации тоже. Оставалось лишь освежить их в памяти и наполнить энергией.
Он читал. Я видела, как он злится – не вышло отыграться за вчерашнее – как смиряет свой нрав, и испытывала наслаждение. Все коротышки – задиры и забияки. Обломать такого,
Роим сделал глоток и уже спокойно произнёс:
– Мы выяснили, кто это.
Ну вот мы и добрались до истинной причины визита. Вряд ли они нашли убийцу, значит, установили личность жертвы. Я вопросительно подняла бровь.
– Девушка из посёлка в двух километрах от места преступления. Она ушла позавчера вечером к замужней сестре в гости, в соседнюю деревню. Домой не вернулась. Сначала родители решили, что осталась у сестры ночевать. Она так часто делала. К обеду забеспокоились и послали младшего сына за ней. У сестры девушка не появлялась. Как раз, когда вернулись вчера в управление, с ними и встретились. Они опознали одежду. Следов борьбы на дороге между селениями нет, но я бы хотел, чтобы вы посмотрели.
– Хорошо.
Я выставила усача на улицу, переоделась, взяла сумку с зельями и вышла следом. Знакомые лошадки смирно стояли у подъезда. Я взобралась в седло «своей» и мы поехали.
На просёлочной дороге я ничего интересного не обнаружила. Не было следов сильных эмоций. Магией на одном участке немного тянуло, но определить, какой и как давно ею пользовались, не представлялось возможным. Это мог просто сработать чей-то безобидный амулет.
Всё это я сообщила Роиму. Он расстроился, но не слишком. Видимо, никаких результатов он не ожидал, а проверку затеял для очистки совести. Пообещал занести оплату на днях. Я в свою очередь пообещала помогать впредь. На этом и расстались.
17.
Следующие дни прошли по плану. Я разобралась с заказами, посидела в библиотеке. В назначенный день пришла в полюбившуюся таверну принимать новых клиентов. К моему удивлению очередь не уменьшилась, а выросла. Я нахваталась заказов на пять дней вперёд.
Прошёл вялый слух, что в пригороде убили из ревности молодую девчонку. Через пару дней об этом забыли. Я восхитилась капитаном. Так пресечь разговоры и собственных подчинённых, и родственников убитой надо уметь. Учитывая обстоятельства дела, подробные слухи могли вызвать панику. Перед выборами никому не нужны волнения.
Прошло пять дней с последней встречи, когда сет Роим снова меня нашёл.
Я возвращалась от больного, и возле дома меня поймал мальчишка-курьер.
– Сета Штарин?
– Да.
– Вам письмо по городу. Получите. Распишитесь.
Я черкнула завиток в ведомости.
- Сколько с меня?
– Не волнуйтесь, кавалер всё оплатил,- белобрысый пацанёнок хитро подмигнул и заговорщически улыбнулся.
От такой вести я опешила. Какой кавалер? Кто-то из клиентов пошутил? Я машинально выдала вихрастому пару монет. От маленькой «плюшки» он не отказался и умчался довольный до нельзя. Письмо прислал сет Роим. Содержало оно отнюдь не любовное послание.
« Только что поступило сообщение о новом обезображенном трупе. Я прошу Вас срочно прибыть на место преступления. Адрес …Оплата – прежняя.» Время, дата, подпись. Я глянула на часы. Двадцать четыре минуты
На дорогу ушло тридцать две минуты. Странно. Хожу я быстро. Наверное, бабка мне длинный путь указала.
Возле старого с частично обвалившейся крышей дома собралось немало людей. Кое-как я протолкалась к покосившимся воротам. Страж хотел привычно завернуть зеваку, но моё имя чудесным образом заставило его отступить в сторону. В дверях маячил ещё один охранник. Он тоже проникся, услышав фамилию Штарин, и пропустил меня внутрь.
Сразу за дверью находилась довольно большая комната. В ней занимались разными делами хмурые люди. Стражник, писарь, Роим, незнакомый мне дядька, целитель. Роим и дядька спорили о чём-то. Остальные тосковали. Запах, памятный по прошлому разу, доносился из следующей комнаты. Я огляделась и спросила:
– А зачем здесь лекарь? Что, труп ещё жив?- хотела пошутить, но вышло уж больно мрачно.
Собеседник Роима обернулся ко мне.
Полгода после смерти матери я жила одна в нашем доме, потом бабушка и дедушка вспомнили про меня. Год я прожила у них. Это был тяжёлый год. Убить меня родственничкам не позволяли представления о чести. Любить – тоже. Поэтому меня методично пытались довести до самоубийства. Я самоубиваться отказывалась наотрез, и, в конечном итоге, они меня продали. Но, благодаря им, я научилась скрывать свои чувства и врать с честнейшими глазами. Я не покраснела, не вздрогнула, не уставилась на этого человека, но первые две мысли я не скажу никому и никогда. Бывают такие мужчины, которые, не обладая идеальной красотой, покоряют обаянием.
– Нет,- хмуро ответил капитан,- некоторым становится плохо при осмотре тела.
Представлять меня он не собирался. Я поплелась исследовать останки.
Этого несчастного не стали рубить на мелкие кусочки. Мёртвый юноша почти целый висел под потолком. Зато так было яснее, что конкретно с ним вытворяли.
Сильно, очень сильно ощущался след магии. Не дожидаясь указаний, я вслушалась. Снова целительство и мощное воздействие на рассудок жертвы.
– Спешу обрадовать, здесь был маг разума. Сильный и искусный. При помощи амулетов лечил жертву и как-то влиял на сознание.
– Как именно?
– Не знаю. Чарами разума я владею плохо, но, судя по силе эха, колдун творил что-то очень серьёзное. Может, принуждал к чему-то. Может, вмешивался в память.
– Это тот же человек, который убил девушку?
– Он подписи не оставил, а след скрыл. Но, вообще-то, похоже.
– А что за эмоции он испытывал? Нам нужно выяснить мотив. Ненависть, любовь, обида?
– Я гляну, но сведения будут недостоверны. И, если прошлое убийство тоже его вина, то и тогда я не ручаюсь за точность.
– Почему?
– Это опытный маг разума. Изменить эмоциональный фон для него – раз плюнуть. Тем более что мои способности в этом направлении очень скромные. Я просто не замечу наведённых чар.
– Я учту. Приступайте.
Я пожала плечами и пошла за белладонной. Наверняка, агония парня будет заглушать всё остальное так, что имеет смысл сразу принять обостряющее восприятие снадобье.
Сглатывая горький настой, я недовольно морщилась. Сейчас я буду красной как после бани, с сухими, обмётанными белой гадостью, губами, с неестественно широкими зрачками. Я не рассчитывала покорить понравившегося мужчину и в обычном виде, но знать, что он увидит урода, было неприятно. Кто же он такой?