Не искушай меня

Дэй Сильвия

Маргарита хотела было возразить, но передумала и налила себе еще бренди.

Глава 5

– Мистер Куинн.

Прохладная рука осторожно коснулась плеча Саймона. За годы службы он научился спать вполглаза, так что никто, даже слуга, не мог пробраться к нему незамеченным.

Открыв один глаз, Саймон встретился взглядом со слугой. Тот неодобрительно хмурился. Ба, да он даже покраснел. Скорее всего, из-за того, что рядом с Саймоном лежала женщина. Поскольку голова его была повернута в

противоположную сторону, он не был уверен, что красивая брюнетка не обнажила во сне свое роскошное тело сильнее, чем в состоянии бодрствования.

– К вам посетитель, мистер Куинн.

– Который час?

– Семь.

– Проклятие! – Саймон закрыл глаз, но сонливость как рукой сняло. Он был не из тех, к кому заходят просто поболтать. – Если только он не смертельно ранен, вели ему, кем бы он ни был, убираться, и пусть возвращается в приличное время.

– Я пытался. А он вместо ответа принялся сгружать сундуки в гостевую спальню.

Саймон открыл глаза и поднял голову.

– Что?

– Граф Эддингтон поселился здесь. Он уверяет, что вы не стали бы возражать.

– Эддингтон? Что, черт возьми, он делает в Париже? Осторожно, чтобы не разбудить подружку, Саймон выбрался из спутанных простыней. Он присел на край постели и подождал, пока комната перестанет вращаться. Вчера он явно перебрал с выпивкой и еще сильнее перебрал с сексом. Проспал он всего час или два.

Слуга покачал головой. Взгляд его скользнул Саймону за плечо.

Обернувшись, Саймон взглянул на подружку и увидел, что та осталась лежать в той же позе – широко раскинув ноги и сжимая в кулаках простыню.

Очевидно, не он один утомился за вечер.

Саймон встал и набросил на нее стеганое покрывало, которое валялось рядом с кроватью.

– Мне нужна ванна, – бросил он слуге.

– Будет сделано, – с поклоном ответил слуга. – Что мне следует сказать его сиятельству?

– Скажи ему, что сейчас чертовски рано, и мое настроение вполне соответствует моему недосыпу. Пусть считает, что я его предупредил.

Слуга кашлянул, чтобы скрыть смешок, и выскочил из комнаты.

Часом позже, несколько посвежев после ванны, Саймон в синем шелковом халате спустился в холл.

В витражное окно над входной дверью струился свет раннего утра. Отражаясь в хрустальной люстре, этот свет радугой рассыпался на паркетном полу. Волосы у Саймона были еще влажными, и, несмотря на то, что лестницу покрывала ковровая дорожка с толстым ворсом, ногам было холодно. Только холодная ванна могла привести его в чувство. Эддингтон не был Саймону другом, и с ним следовало держаться настороже. С какой стати, граф решил наведаться к нему без предварительного уведомления и без приглашения? Еще и месяца не прошло с тех пор, как Саймон перестал на него работать.

Саймон услышал звон серебра по фарфору как раз в тот момент, как слуга с поклоном пригласил его в столовую.

– Доброго вам утра, милорд, – сказал Саймон, входя. Граф посмотрел на него и улыбнулся.

– И тебе утра доброго, Куинн.

– Вы считаете, что утро

доброе? – Саймон подошел к буфету орехового дерева, где на блюдах под серебряными крышками, сохранявшими еду теплой, их ждал завтрак. Интересно, подумал Саймон, что повар готовит на завтрак? Лично он не помнил, когда в последний раз просыпался к завтраку. Как правило, в первый раз он ел ближе к полудню. – Обычно я в это время сплю, так что не имею понятия о том, что такое «доброе утро» и что такое «утро недоброе».

Эддингтон улыбнулся и продолжил есть. Он чувствовал себя совершенно непринужденно, словно хозяином этого дома был он, а не Саймон. Как и большинство членов палаты лордов, он полагал, что имеет полное право распоряжаться окружающими.

– Лично я, – растягивая слова, сообщил граф, – считаю добрым утром такое утро, когда просыпаюсь рядом с привлекательной женщиной. Такое утро я считаю воистину замечательным.

Саймон засмеялся и сел за стол. Тарелку с едой он ставить перед собой не стал. От запаха яиц и копченой рыбы его воротило. Он дал знак слуге, чтобы ему налили чай.

– Зачем вы здесь?

– Можно мне вначале поесть? Еда на корабле была не слишком изысканной.

Саймон, размышляя над тем, почему графа занесло именно сюда, скользнул взглядом по накрытому столу, затем вдоль стен. Он нахмурился, заметив узор в мелкий цветочек на золотистом дамасском шелке, которым были обиты стены столовой. До сих пор он не замечал этого узора, и он совсем не был уверен в том, что этот узор ему нравится.

– А вы не можете, есть, и говорить одновременно?

– Если желаю выглядеть достойно, то нет, – буркнул в ответ граф.

Блуждающий взгляд Саймона остановился на госте. Он изучал его с тем же пристальным вниманием, как до этого стены в цветочек. Граф был заметной фигурой в Англии, почитаемый за несколько мрачную красоту и вычурность нарядов. Женщины слетались на него как мухи на мед, и граф поддерживал свою репутацию дамского угодника фактически без всяких усилий. Ветреный и легкомысленный гуляка не мог вызывать подозрений. Никто бы не поверил, что мужчина, которого так сильно занимает собственная внешность, может найти время для чего-то иного. О том, что этот человек входил в одну из самых влиятельных шпионских организаций Англии, никому и в голову не приходило.

– Тогда я возвращаюсь в постель, – не скрывая раздражения, заявил Саймон. Еще не хватало, чтобы он дожидался, пока Эддингтон соизволит сообщить ему о цели своего визита. Теперь Куинн был сам себе господин.

– Ну ладно, – со вздохом сказал Эддингтон и положил нож с вилкой на тарелку. – Разговор должен проходить наедине.

Саймон кивнул слуге и жестом приказал ему покинуть столовую. Два привратника у входа тоже молча удалились, прикрыв за собой дверь.

– Поскольку ты оставил Жако и Картланда на мое попечение, – начал граф, – мы имели возможность подробно допросить обоих. Тот и другой охотно давали показания, и в особенности Жако предоставил необычайно ценную информацию.