Не играй с нами, девочка

Лав Агата

— Спасибо, — кивнула Анна.

Она осторожно приподняла его голову и подтолкнула мягкую подушку.

— Тебя переодели.

— Да, все было в крови.

На него натянули белую футболку с логотипом бойцовского клуба и спортивные черные штаны.

— Укрыть тебя?

Обычно ему всегда было жарко, он сам мог обогреть небольшую комнату одним своим присутствием.

— Да, — кивнул он, не открывая глаза. — И побудь рядом.

— Куда ж я денусь.

— К другим претендентам, — тут же парировал Марк.

Будет умирать, но словесную перепалку не упустит.

—

Спи, пожалуйста.

Он улыбнулся и его лицо расслабилось.

Туго забинтованная повязка скрывала страшную рану, но она прекрасно помнила две рваные линии и могла мысленно представить свежие швы, стягивающие покалеченную плоть. Скорее всего, ему делали переливание крови, потому что он потерял слишком много и быстро…

Он так рисковал, глупо и бессердечно. Он сделал все на ее глазах, и похоже это ужасное воспоминание останется с ней навсегда. Как и удушающий страх за него. Все могло сложиться иначе и много хуже. Север и Стас могли не поддаться и позволить ему умереть. Или врачи не успели бы, или не оказалось нужной группы или еще что-то... Он вновь прошелся по краю. И кажется, ему все равно. Он просто не умеет по-другому, живет в ожидании очередного адреналинового прилива, который, дай бог, не унесет в открытое море.

— Я слышу твои вопросы.

— Позже.

— Главный вопрос, почему?

Он, скривившись, перекатился на спину и открыл глаза.

— Я хотел сломать его игру и хотел заставить тебя остаться.

— Не таким способом.

— Ты сомневалась, я видел по твоим глазам. Ты была по-настоящему напугана и растеряна. В таком состоянии любой импульс…

— Прекрати.

— А раненного никак не бросить, тем более с медицинским образованием.

Он шутил, но его взгляд продолжал резать холодом.

— Я манипулятор, Анна.

— Ты хвастаешься?

— Я сознаюсь. Потому что хочу быть честным с тобой. И хочу того же от тебя.

— Манипуляция не очень сочетается с честностью.

— Да. Но я такой. Я специально порезал себя, чтобы не оставить тебе выбора. Я знал, что он не решится дать мне умереть у тебя на глазах. Ты слишком дорога ему для таких зверств.

— Ты пугаешь меня, Марк.

— И еще я хотел, чтобы ты вспомнила, что по моим жилам тоже течет кровь. Как у Севера.

Глава 30

Марк спал неспокойно, он ежился и тяжело дышал. Сон был такой роскошью, что он подсознательно пытался пробудить себя, и только смертельная усталость спасала. Анна легла рядом и обняла его, успокаивая ласковыми прикосновениями. Она поцеловала его в лоб, почувствовав небольшую температуру. И он потянулся к ней, положив голову на ее грудь.

— Все будет хорошо, — шепнула она.

Хотя на нее это заклинание больше не действовало. День за днем они миновали тропинки, в закоулках которых таилось перемирие, и шли к прямому столкновению. Теперь они обменялись ударами, кровью… Ей все чаще казалось, что они оба так вцепились в нее только потому, что другой тоже желает ее. И ее надо отнять любой ценой.

Она пыталась прочертить логическую цепочку, только так угадывалась земля под ногами, вернее

зыбкий песок, но все-таки не пустота, сквозь которую можно только падать.

Как в ее жизни случился Марк? Случайность, причиной которой во многом стал брат. Она помогла Марку и оказалась не глупа, чем привлекла его внимание. Потом случился Хотов, и она помогла ему вновь, не позволив устроить перестрелку тем вечером на пустыре. Он оценил. Теперь Анна понимала, как много стоит такое в их мире. Здесь продают, предают или предвидят твои проблемы, успевая вовремя переметнуться. Бизнес, ничего личного.

Потом убили брата. И Марк искренне хотел помочь, может быть, даже эхо вины гудело. Он мог уберечь его... Хотя Анна скорее поверила бы, что он испытывал вину из-за того, что чувствовал облегчение. Виктор должен был заплатить. Как и Север. Марк поступал так инстинктивно, когда не мог ударить сам, доводил ситуацию до критической точки, чтобы ударил другой. Это его натура, благодаря которой он и выживает раз за разом. Ведь он мог усилить охрану в больнице, мог догадаться. Но зачем ему было биться за жизнь предателя? Даже ради нее. Вместо этого он дал Хотову возможность решить его проблему.

А потом все закрутилось еще стремительнее. В уравнение добавился секс. В интимном плане их точно создали друг для друга. Она зацепила его по-настоящему, намертво... Добавила к красоте и уму важный для любого мужчины аргумент.

После чего стала стервой. Ударила его, сыграв по правилам Хотова. А Марк явно из тех, кто любит укрощать. Он быстро перестроился и в глубине души, скорее всего, радовался и ликовал. Ведь он не выдержал бы ванильных отношений долго, он никогда не искал и не принимал их. Она не знала, что сформировало его, но у него в голове явно отсутствовала парадигма традиционной счастливой семьи. Анна сомневалась, что хоть одна девушка задерживалась в его руках так долго. Чтобы задержаться ей, пришлось сойтись многим странным событиям и мелочам.

Последний кирпичик — Север.

Марку бросили вызов и дали повод не сдерживаться. И он отпустил себя, произнес десятки безжалостных слов и столько же раз оттолкнул, но каждый раз так, чтобы она могла вернуться. Показал ей свою силу и свою суть, признавшись во многом, как, например, только что.

Да, он манипулятор. Он груб, жесток, вспыльчив и опасен. Он изранен во всех смыслах, и, вряд ли, у нее есть силы излечить хоть что-то. Но она чувствовала, что злость уходит из него, он выплеснул ее и теперь начинал притормаживать. Кажется, она выдержала шторм. Или во всяком случае самые высокие и безжалостные волны…

Пять часов ему не дали. Явился Нечетный и по его тяжелой гримасе стало ясно, что будить надо немедленно. Анна дотронулась до плеча Марка и встряхнула.

— Марк.

Он открыл глаза и пару мгновений потерянно смотрел на нее.

— Нечетный хочет поговорить.

Она поднялась и встала перед ним, загораживая его от взгляда подчиненного. Ему еще тяжело подниматься, и он кривится от любого неосторожного движения.

— Что там? — бросил Марк, усевшись.

— При ней?

— Да, черт возьми!