Не грусти, Мари!
Шрифт:
– Саш, ты с Леной, Дэн – ты с Машей! – скомандовала Ольга, – ты справа, ты слева, мы посередине с Васьком. И не дай Бог, вы мне схалтурите! Понятно? – она строго воззрилась на парней.
Те согласно покивали, Дэн улыбнулся, разглядывая меня, пожалуй, слишком уж пристально. Мне и так уже было не по себе от мысли, что сейчас мы выйдем на публику. Ольга ободряюще похлопала по плечу: «Давай, Маш, ща мы зажжем!»
Наконец все расселись, положили себе еды, налили, выпили, произнесли речь. Ольга кивнула Насте, взявшей на себя роль диджея, и мы вышли на свободное пространство. Заиграла музыка.
Танцевали здорово – не зря Оля вынимала из нас с Ленкой душу на репетициях.
Отработанный на Ваське прием я исполнила безупречно, хотя внутри что-то замирало: то Васька, а то Дэн. Когда я наклонилась над ним, парень чуть слышно прошептал: «Вау!», на секунду прикрыл глаза. Я выпрямилась, подала ему руку, Дэн гибко поднялся, порывисто обнял меня, прижал к себе, отпустил, я шагнула в сторону… все захлопали. Уф, все! Интересно, в каком смысле было это «вау»? Хотелось бы расшифровать так: «Вау, какая Машка красивая, просто принцесса, так хочется коснуться ее губ, а в глазах вообще можно утонуть, какая она загадочная и сексуальная!». Я пошла в туалет, приложила ладони к щекам, снова взглянула на себя в зеркало: ишь, размечталась. Да еще словами из дешевых романов, которых я в жизни не читала. Разве платье с чужого плеча меняет судьбу?
Веселье шло полным ходом, молодежь стремительно пьянела, танцевала, смеялась. Ко мне подошла Ольга с двумя бокалами шампанского, подмигнула:
– Классно получилось! Давай выпьем!
– Давай!
– И попробуй салат, я лично делала!
Я поела салату, выпила еще немного. Голова «побежала», уж не знаю, от шампанского ли, от комплиментов или от самой обстановки. Танцевать не хотелось, я села на диван и принялась разглядывать окружающих, время от времени вступая в пустые разговоры. Странно, мне казалось, что народу очень много, хотя на самом деле пришло человек двадцать пять.
Дэн тоже не танцевал и даже, по-моему, не пил. Сидел в углу и о чем-то серьезно беседовал с Кирюхой, нашим лучшим барменом. Прошло пару часов, кое-кто собрался уходить. Ах да, а еще все звонили по телефонам и говорили что-то вроде: «Не скучай, я уже еду, мой хороший». Или, там, «мое солнышко». А по мне некому было скучать, и «солнышка» у меня тоже не было. Если только Изка. Только она, наверное, сама тоже сейчас не дома. Надо уходить, я поднялась с дивана. Впрочем, на что я рассчитывала? Что какая-нибудь Лена или Оля приведет с собой потрясающего парня и скажет: «Знакомься, Маш, это мой брат?» А он взглянет и застынет на месте от моей волшебной красоты, а я тоже буду стоять и смотреть ему в глаза… Пойду, пора. Вот только с Людой попрощаюсь.
Люда обнаружилась в маленьком зале для курящих с Дэном, Кирюхой, Леной и Мариной. На столе стояла бутылка «серебряной» текилы, лимон, коробка сока.
– О, Маша! – шумно обрадовался Кирилл. – Иди сюда! Мы сейчас будем пить текилу по-мексикански. Если что, мы тебя потом проводим.
– Да мне недалеко, – я подсела к столу, – не тревожьтесь. И напиваться до гномиков я не собираюсь.
– Все равно проводим, –
Люда улыбнулась. Было совсем не видно, сколько она выпила. Может, рюмку, а может, десять. Впрочем, серебряная «Ольмека» была нетронутая.
Меня зазнобило. Вроде бы народу много, надышали, должно быть тепло, но по спине пробежали мурашки. Я никогда не пила текилу, наверное, неплохая штука, не зря ее так любила незабвенная Фрида Кало.
– А как это – «по-мексикански»? – спросила Лена.
– А вот, – Кирилл наполнил шот из тяжелой квадратной бутылки, взял ломтик лимона, провел им от запястья до локтя, потом щедро посыпал солью. Мы смотрели во все глаза. Парень, не моргнув, опрокинул в себя текилу, быстро и крепко прижался губами к своей руке, собрав лимонный сок вместе с солью.
– Вот так, – пояснил он неожиданным зрителям, – пьют текилу мексиканцы. Разумеется, мазать лимоном и солью можно не только руку. И уж совсем необязательно свою, – он подмигнул. Маришка хихикнула. Я – тоже. За компанию.
– Ну что, за «Донну Розу»? – Кирилл приподнял бутылку. – Маш, не стесняйся, – он подвинул ко мне лимон.
У них что, так часто бывает? Пьют текилу по-мексикански с чьей-то руки…или не руки? С другой стороны – они все давно знают друг друга. И почему я снова противопоставляю себя всем? Типа, это «они», а это – «я»? Может, в этом проблема? Алиска влилась в коллектив за пару рабочих смен, нашла себе парня, встречалась с ним, рассталась, а я за все это время даже не познакомилась толком с коллегами. Словом, я передумала уходить.
– Маш, – услышала я голос Дэна, – можно твою руку?
Кирилл взял за руку Люду, Марина – Лену. Вся ситуация здорово отдавала чем-то запретным, но искушение было слишком велико. Дэн крепко взялся за мое запястье, от его пальцев шло успокаивающее тепло. Улыбнувшись одними глазами, он склонился над моей рукой, коснулся губами, языком. Он целовал мою кожу, собирая с нее лимонный сок с солью, медленно, осторожно…бережно. Маришка с Леной уже успели выпить свою текилу, Кирюха тоже. Наконец и Дэн поднес к губам шот. Я оцепенела. Я все еще чувствовала его губы. Наверное, это выглядело страшно глупо со стороны, но мне было наплевать. Что-то поменялось, сдвинулось с мертвой точки…внутри меня. Черт побери, я ведь могу нравиться! Я могу! Из трех девчонок он выбрал меня, вам ясно?! Тебе, Лен, и тебе, Марин, как будто я не вижу, как ты на Дэна смотришь, ах, какая жалость, что он пересел и между вами теперь стол, не правда ли? И будто я не видела, как ты кривила губы, когда мы танцевали. И станцевали мы шикарно тоже! И я буду пить текилу! Как Фрида Кало! Ее размазало по кирпичной стене, но она поднялась, несмотря на раздробленные кости и разорванные связки, она жила, как хотела, писала картины, какие хотел, любила и ненавидела, кого хотела! И ни на кого не оглядывалась!
Потом уже я провела ломтиком лимона по его руке, отметив гладкую, как у эльфа, кожу. И уже мне до одури захотелось прикоснуться к ней губами…я не почувствовала ни кислоты, ни горечи. Вкуса текилы тоже не почувствовала. Кожа Дэна пахла степными травами, нагретыми вечерним солнцем…мне так казалось. В голове не зашумело, только кровь тяжело бухнула в виски. Что-то творилось со мной, что-то такое, чего я не испытывала и не знала раньше. Дэн внимательно смотрел на меня, потом придвинулся ближе. «Ты потрясающая, – шепнул он мне на ухо, – и такая красивая сегодня!». Он провел ломтиком лимона по моей шее, под ключицей, снова по шее, ближе к уху. И стал целовать. Я судорожно прижалась к нему, услышала, как бьется сердце, глубоко вдохнула его запах.