Не говори прощай
Шрифт:
Девушка взяла письмо и пробежала глазами по строчкам. Внезапно ей стало плохо. От имени компании «Джервис консалтинг» суд предлагал заполнить прилагающиеся бланки, указать сумму капиталовложений, подтвердив расписками. После получения необходимых документов дело будет назначено к слушанию.
Канцелярский стиль письма, изобилующий профессиональными терминами, был не совсем понятен Мелии. Но суть послания ясна. Фирма не возвращала денег отцу и собиралась с ним судиться.
Деньги подарил Эрвин.
— Это просто
— Тогда лучше выброси. Не понимаю, почему мы получаем столько макулатуры. Пора бы уже защитникам окружающей среды задуматься над бесполезной вырубкой деревьев, — отец был в радостном, несколько возбужденном состоянии.
Мелия сунула конверт в сумку, наспех попрощалась и ушла. Она боялась, что если задержится дольше, то расплачется на глазах у родителей.
Эрвин сделал прощальный подарок. Горячие слезы навертывались на глаза, мешая вести машину, и, хлюпая носом, она все вытирала их тыльной стороной ладони.
Внезапно сзади громко засигналили машины. Поспешно обернувшись, Мелия закричала от ужаса. На нее несся огромный седан.
В следующую секунду раздался оглушительный лязг металла о металл. Девушка выпустила руль и инстинктивно закрыла лицо руками. Показалось, будто она находится в эпицентре чудовищного взрыва.
Реальный мир распался на кусочки, оставив только боль. Глаза заволокло туманом, в голове кружились обрывки мыслей. Последнее, что Мелия осознала, это то, что умирает. Потом все погрузилось во тьму.
— Почему вы сразу не сообщили мне? — спрашивал хриплый мужской голос.
Казалось, звук издалека медленно доходил до сознания Мелии, а сама она тихо плыла в густом сером тумане. Сначала вспомнила, что это голос Эрвина, потом он стал не похож.
— Мы сразу позвонили, но секретарь сказала, что связаться сейчас с вами невозможно.
Другой голос принадлежал отцу, поняла Мелия. Но тоже звучал как-то странно, тихо и гулко, словно со дна глубокого колодца. Слова были нечеткими и расплывчатыми и долетали как бы с опозданием. Наверное, оттого что нестерпимо болела голова. В висках тяжело стучало.
— Я приехал сразу, как только узнал. — Снова Эрвин. Голос казался виноватым. — Какой диагноз?
— Доктор говорит, сильное сотрясение мозга. Она не приходит в сознание, но врачи заверяют, что это не кома.
— Мелия скоро очнется, — раздался мягкий, успокаивающий голос матери. — Присядьте и не волнуйтесь. Все будет хорошо. Доктор сейчас придет и ответит на все вопросы. Мелия обязательно поправится, надо только набраться терпения.
Мать успокаивает Эрвина, как своего ребенка, подумала Мелия. А почему Эрвин беспокоится? Наверное, думает, что она умирает. А может, уже умерла? Нет, тогда бы не было так больно.
— Что сделали с ее головой?
Мелии тоже было интересно это
— Обрили наголо.
— Это не страшно, не волнуйтесь, — включился отец. — Волосы опять вырастут.
— Просто так странно.
— Все будет хорошо, Эрвин. Садитесь здесь, рядом, возле нее. Я знаю, что тяжело видеть Мелию в таком состоянии.
Мелии тоже хотелось сказать Эрвину, что все в порядке, но губы не шевелились, и она ничего не сумела сказать. Наверное, что-то не так, если она все слышит, а говорить не может. Она попыталась пошевелиться, но ни руки, ни ноги не слушались. Внезапно охватил страх, и боль в голове усилилась.
Мелия снова провалилась в серый туман, и голоса постепенно замерли вдали. Она хотела закричать, позвать, вернуться, но ничего не получалось. И этот уход был хуже всякой боли.
В следующий раз Мелия услышала, что кто-то шагал взад и вперед по комнате. Шагающий был, видимо, охвачен нетерпением и даже тревогой.
— Как она? — донесся знакомый женский голос.
Голова опять болела. Мелия не могла выносить эту нестерпимую боль.
— Никаких изменений. — Это сказал Эрвин. Значит, это он ходил по комнате. Мысль, что он рядом, наполнила тихим покоем. Если Эрвин рядом, то она обязательно поправится. Почему? Мелия не задавалась этим вопросом.
— Ты давно здесь? — Мелия вспомнила этот женский голос. Он, очевидно, принадлежал Николь.
— Несколько часов.
— Скорее, целые сутки. Я встретила в лифте родителей Мелии. Они поехали домой спать. И тебе советую сделать то же самое. Из больницы сообщат в случае чего.
— Нет, — упрямо сказал мужчина.
Мелия внутренне расхохоталась. Как это похоже на Эрвина!
— Эрвин, — увещевающе продолжала Николь. — Ну подумай сам.
— Да, знаю, что ты права. Но остаюсь здесь. Можешь спорить, Николь, сколько угодно — это ничего не даст.
На время замолчали. Мелия услышала, как к кровати придвигают стул.
— Ты знал, что Мелия собиралась уехать?
— Да, — ответил Эрвин. — Мне звонила ее мать.
— И ты не отговорил?
В комнате повисло долгое молчание.
— Нет, — со вздохом сказал наконец Эрвин.
— Но ты же любишь ее!
— Николь, пожалуйста, оставь это.
Да, Эрвин любит ее, она любит Эрвина, и все равно надежды на счастье у них нет. Глухое рыдание где-то внутри потрясло девушку.
— Николь, смотри, она шевельнулась! — взволнованно воскликнул Эрвин. — Ты видела? У нее дрогнула рука.
Но Мелия вновь унеслась в небытие, в спасительный серый туман. Как будто мягкое теплое одеяло окутало со всех сторон.
Когда Мелия в следующий раз очнулась, она неожиданно открыла глаза, и первое, что увидела, — яркий голубой цвет. Она не сразу поняла, что смотрит на небо за окном. Мелия заморгала, пытаясь вспомнить, где она и что здесь делает.