Не говори прощай
Шрифт:
— До свидания, мистер Хилмэн. — Поспешно повернулась и, пытаясь скрыть неизвестно откуда взявшиеся слезы, вышла из кабинета. Если целью Эрвина было ее унизить, он не мог придумать лучшего способа, чем подобная вежливая холодность.
Какая же я глупая, подумала Мелия. Решила, что смогу как ни в чем не бывало работать с ним. Но все дело в том, что она по-прежнему любит Эрвина и никогда не переставала любить, как бы ни старалась убедить себя в обратном. И работать с ним каждый день, придерживаясь официальных отношений,
Войдя наконец в свой дом, Мелия сбросила туфли на каблуках, тяжело опустилась в кресло и в изнеможении закрыла глаза, отчаянно стараясь расслабиться.
Что делать? Один день работает, а уже устала и с ужасом думает, как бы пережить еще один день. А ведь впереди два месяца…
— Чего никак не пойму, — проговорила Вероника Парсонс, нарезая куриное мясо для салата, — это того, почему вы с Эрвином разошлись.
— Мама, не надо, прошу тебя. Это случилось так давно…
— Ну, не так уж и давно. Года два-три назад.
— Я накрою на стол? — спросила Мелия, стараясь сменить тему.
И как это она не догадалась об истинной цели неурочного приглашения к обеду? Мать позвонила дочери вчера вечером, как раз тогда, когда девушка пыталась прийти в себя после тяжелого дня. Чувствуя себя предельно усталой, она согласилась и даже не задумалась, что может скрываться за словами матери «посидим, поговорим».
— Ну, как новая работа? — спросил отец. Все как будто сговорились напоминать о наболевшем. Отец обедал на кухне. В столовой собирались только в воскресенье, когда съезжалась вся семья.
— О, замечательно! — попыталась бодро откликнуться Мелия, опять старательно изображая улыбку. Родители не должны знать, чего ей стоила новая должность.
— Я как раз говорила Мелии, какой чудесный этот молодой человек Эрвин Хилмэн, — сказала мать, водружая миску с салатом на середину стола.
— Да, молодой человек что надо, — согласился отец. — Ты ведь с ним когда-то встречалась, верно, дочка?
— Да, папа. — Мелия поняла, что увильнуть от обсуждения особы Эрвина Хилмэна не удастся.
— Мне тогда казалось, что у вас серьезные намерения, — продолжил отец, но Мелия уже затравленно молчала, и старик заговорил опять. — Если не ошибаюсь, вы были даже помолвлены. Он подарил такое красивое кольцо в тот день, когда ты пригласила его к нам на обед. Что же случилось, Мелия? Может, ему не понравилась наша семья?
Три года назад Мелия дала себе слово никогда не открывать правды. Тогда близкие сразу приняли Эрвина буквально с распростертыми объятиями. И ни за что на свете девушка не согласилась бы своим жестоким признанием нанести удар по их чувствам.
Как могла она сказать, что единственная и обожаемая дочь оказалась недостаточно хороша для могущественных Хилмэнов? Едва Мелия была представлена матери Эрвина, как тотчас почувствовала, что не нравится надменной аристократке. Видно,
Как только Мелия и миссис Хилмэн остались вдвоем, то сразу же, словно опасаясь, что им помешают, та неделикатно намекнула, что, поскольку Эрвин давно готовит себя к политической карьере, ему требуется и жена, соответствующая этому высокому предназначению. Иными словами, миссис Хилмэн боялась, что простушка Мелия помешает карьере сына и может просто сломать ему жизнь. Весьма интеллигентно миссис Хилмэн говорила еще какие-то слова — о семейных надеждах, о высоких требованиях, предъявляемых к жене политика… Подробности Мелия помнила смутно. Но суть речи поняла очень хорошо.
Эрвину требовалась жена, к которой с детства прикрепили бирку — «будущая жена политика». И дочь электрика не могла и мечтать, чтобы драгоценный Эрвин мог даже смотреть в ее сторону. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит!
— Мелия, дорогая! — услышала девушка обеспокоенный голос матери и потрясла головой, точно стряхивая наваждение.
— Прости, мама. Ты что-то сказала?
— Это отец тебя спрашивал.
— Насчет вас с Эрвином, — настаивал тот. — Я думал, вы собирались пожениться?
— Ну да, одно время мы увлекались друг другом… — Девушка не знала, как выпутаться. Не говорить же отцу то же, что и Эрвину насчет своего предполагаемого замужества. — И действительно собирались пожениться. А потом… — Мелия с трудом подбирала слова, — ну, просто разбежались в разные стороны… Ты же знаешь, такое часто случается. Хуже, если бы это произошло позже.
— Но он такой милый молодой человек, — включилась в обсуждение Вероника.
— Да, очень приятный, — бодро согласилась с матерью Мелия. — Но мне не подходит. Кроме того, я сейчас встречаюсь с Чарли. Родители погрустнели.
— Вам не нравится Чарли? — тут уж в наступление перешла Мелия.
— Нет, нам нравится, — осторожно сказала Вероника. — Просто… он, конечно, очень милый… но, мне кажется, что не для тебя.
Откровенно говоря, Мелии казалось то же самое. Но в то же время непонятно, для кого же предназначена сама Мелия?
— Сдается мне, — задумчиво проговорил отец, намазывая хлеб маслом, — что молодой человек больше интересуется стряпней матери, чем тобой.
Значит, тоже заметили. Впрочем, Чарли не делал из своего культа еды секрета.
— А Эрвин? — не унималась Вероника, внимательно приглядываясь к дочери. Ее лицо выражало тревогу, которая всегда появлялась у матери, когда кто-нибудь из детей заболевал.
— Эрвин — друг, — беззаботно сказала Мелия, уже устав от постоянного притворства. Что родители! Она не верила самой себе и вообще сомневалась, смогут ли они с Эрвином после всего случившегося когда-нибудь стать друзьями.