Не герой
Шрифт:
После завтрака девушка, закутавшаяся в мою рубашку, и привычно зачесавшая волосы на одну сторону, помогла мне сделать заказ нормальной гражданской одежды для неё. А комбинезон, плащ и тяжелые ботинки она с отвращением запихнула в самый дальний ящик моего платяного шкафа. Похоже Ястреб надолго вышла из строя как сверх: использовать собственную силу она рискнёт еще ой как нескоро…
К обеду Птицу отпустило настолько, что нужда в совсем уж постоянном контакте отпала. Девушка стала смело отпускать мою руку сначала на минуту, потом и на дольше — разумеется, не рискуя отходить далеко. Мы даже решили выйти из дома и поесть в ресторанчике родителей Ли: по весне влюбленных
Закончив с потрясающе вкусными блюдами восточной кухни – впрочем, как и всегда здесь — Хоук нехотя вытянула из сумочки свой потёртый и далеко не новый мобильник.
— Надо узнать, что с ребятами, – словно извиняясь, пояснила мне она. — Военные должны были прислать сообщение… Вот оно! Ой…
В ответ на мой вопросительный взгляд она развернула проекционный экран побольше, чтобы я тоже мог прочесть:
– - “Приглашаем посетить ваших соратников. Учитывая ситуацию, командованием выдано специальное разрешение снимать в их палатах,” – вслух зачитал я. – Похоже, для “Защитников” сверху спустили зеленый свет делать контент для вашего ютуб-канала.
– Да… – Птица несколько нервно сжала мою ладонь. – Так обычно и бывает, когда происходит удачное взаимодействие армии и супергероев…
– Давай возьмём летающее такси и полетим к военному госпиталю вместе? – предложил я. – Побуду твоим оператором – нормальная ведь причина пройти вместе? И камера в трубе у меня получше. Ну а не пропустят меня к тебе в нагрузку – так развернемся и вернемся домой.
– Спасибо! – с чувством сжала мои пальцы моя девушка. – Ты в который раз меня выручаешь, Алан.
– Мне это только в радость, – почему-то смутившись, ответил ей я.
* * *
Военные США имеют милую привычку не указывать на гражданских картах свои объекты, даже самые мирные. Адрес есть, а на интерактивной реконструкции местности пустое место. При этом куча народу, вообще не относящегося к US Army, точно знает, где и что, потому что, например военную технику и оборудование им привозят зафрахтованные гражданские дальнобои.
Или вот мы: стоило такси пересечь невидимый воздушный периметр, как управление перехватил военный искин, и отправил летающую машину на площадку приема летающего транспорта. Наверное, над особо секретными местами (госпиталя, ага!) мы все же не пролетели – но с высоты рассмотрели все остальное довольно неплохо. Впрочем, ладно: там, где сталкиваются реалии жизни и положения Устава, искать логику особо не стоит…
На земле выяснилось, что программа контроля доступа (самостоятельно установившаяся на наши телефоны!) меня все же решила пропустить. Кстати, получилось даже удобнее, чем с живым провожатым: проекционный экран четко отражал маршрут, куда идти, а камера мобилы просто отказывалась включаться там, где запрещено. Ну и разумеется, “гражданская связь не доступна”. Оптимизация!
Эта же программа заставила нас облачится в халаты для посетителей, пройти бесконтактную очистку и стерилизацию обуви, вызвала нам лифт и даже кнопку нужного этажа самостоятельно прожала. Я удивлялся такому сервису ровно до тех пор, пока не сосчитал, очень приблизительно, стоимость разработки такой системы и не умножил её на пять: примерно так корпорации штатовского ВПК выкатывают ценники правительству и Белому Дому. Информация эта, о “военных наценках”, когда унитаз для гальюна авианосца может стоить двадцать тысяч долларов*, известна в общем-то каждому американцу. Но, похоже такое положение дел абсолютно всех устраивает – так что не мне, чужаку,
[*Реальный ценник. Информация как-то попала журналистам, был публичный скандал… и, кажется, дело так ничем и не кончилось. Зато очень даже ясно, почему военное лобби в американском Сенате самое сильное!]
Оборотня и Энерджайзер положили в палаты на разных этажах. Сначала армейская Система привела нас к перевертышу – тот наслаждался широченной койкой с множеством регулировок и выглядел, честно говоря, совершенно здоровым.
– Хоук, Алан!
Я придержал было шагнувшую вперед девушку за локоть, одновременно молча показывая себе на голову. Через мгновение Птица догадалась, на что я намекаю, и привела прическу в привычный для фанатов “Защитников” вид: все равно вся остальная одежда скрывалась под халатом.
– Ну, как ты тут? – Ястреб наконец подошла к койке “больного”, а я, наоборот, сместился в сторону, удерживая сцену в кадре.
– Как новенький! – похвастался Вульфи. – Кости срослись, мышцы тоже – хоть сейчас готов подвиги совершать! Но…
Тут парень перешел на заговорщицкий тон.
– Мне тут прописали очень усиленное питание, общеукрепляющие процедуры типа массажа и сауны, двенадцатичасовой сон и попросили остаться еще на три дня. Не-ет, я не дурак торопится наружу!
– Здорово, что ты в порядке, – искренне порадовалась Ястреб. Она помялась и спросила: – Уже... знаешь?
– Что Флора управляла големом? – на лицо Оборотня набежала тень. – Да… До сих пор поверить не могу, если честно. Она ж меня чуть не убила своим последним пинком!
– Она нас всех чуть не убила, – тоже порачнев, поправила девушка. – Похоже, разрушение электростанции она поставила выше наших жизней… и своей тоже. Понять не могу, на что она надеялась? Штурмовые машины Национальной гвардии разнесли бы её песочного человечка с одного залпа!
Суперы еще помолчали, потом довольно скомкано попрощались – и мы двинулись проведывать героическую блондинку.
– Оборотень к Флоре уже несколько лет как неровно дышал, – в лифте вдруг прервала молчание Хоук. – Даже пытался объяснится… несколько раз. Зная Вульфи, можешь представить, как это выглядело.
Птица грустно улыбнулась.
– Еще он к нам регулярно лез консультироваться, какой идеальный подарок выбрать девушке и что сказать, чтобы “её сердце дрогнуло”. У самой Флоры, как ты понимаешь, среди наших поклонников особо не было – уж больно она крипово себя ставила. Потому у перевертыша были все шансы её в конце концов дожать – если настойчивости хватило бы. Она его явно выделяла, даже в этот раз дважды стряхнула, прежде чем ударить на поражение. Но всё же ударила…
Ответить мне было нечего, потому я просто покрепче сжал пальцы девушки. Мне, в отличии от Оборотня, повезло – и свою любовь я намеревался тщательно оберегать. Правда, пока еще не очень представляя, как.
* * *
– Ребята, я вас так рада видеть! – мне тоже пришлось подойти к кровати жизнерадостной блондинки, чтобы получить свою порцию обнимашек. Одной рукой, потому что вторую, пострадавшую, военные медики заключили в толстую пластиковую трубу, вывешенную к потолочным креплениям на специальных тросах. К трубе подходил целый жгут из трубок и проводов в мою руку толщиной, но что происходит внутри – рассмотреть не удалось, потому что устройство тщательно замотали простыней. То ли чтобы не пугать видом конечности, то ли потому что штука числилась насквозь секретной. А может, и потому, и потому.