Не его дочь
Шрифт:
– Гулящая жена мне не нужна, Злата. Я женюсь… На умной и хозяйственной женщине, которая любит меня, а не мои деньги.
Боже, он сам хоть верит в то, что говорит? Мы добрались до точки кипения, но ребенка я не могу оставить здесь. Пусть женится хоть на ком, но не так!
– На Лиде? – зло выплёвываю я. – С которой ты мне изменяешь? А нужны ли ей дети, ты спросил?
Все мои попытки хоть как-то вырваться из этой хватки, которая превращается в мою личную агонию не из-за боли в запястье,
– На Лиде, – подтверждает Коля, с силой сжимая локоть второй руки. – Проваливай, Злата, пока мое терпение не лопнуло.
– Ты же пожалеешь, – рычу, отталкивая мужа от себя. – Алису я с тобой не оставлю! Ты понял меня?
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но сейчас сдерживаться я не буду. Мы перешли уже все возможные границы. А выход для меня один: забрать дочь и уехать из этого рассадника токсичности.
– О чем мне жалеть, Злата? – смеётся Коля. – О том, сколько времени я потерял?
– Хотя бы о том, что теряешь человеческий облик, – выпаливаю я, а потом прикусываю язык.
Алиса… Она не должна подобное слышать, но мы с мужем уже завелись. И пусть я сказала правду, но она мало кому нравится.
Понимаю, что сейчас впервые за всю жизнь получу пощечину, но даже не зажмуриваюсь. Смотрю прямо мужу в глаза, когда он заносит руку.
– Мамочка! – голос дочери меня выкручивает наизнанку, и мы с Колей поднимаем одновременно глаза наверх.
Муж опускает руку, но все ещё держит меня. И весь негатив, который скоплен на первом этаже, кажется, поднимается вверх.
– Бусинка, иди в комнату, – улыбаюсь я.
– Нет, Алиса, иди сюда! – тоном, не терпящим возражений, говорит Коля.
«Зачем?» – я спрашиваю одними глазами.
И вот сейчас я действительно в панике, потому что взгляд мужа затуманен и расфокусирован. Нельзя, чтобы Алиса видела его таким. Нельзя, чтобы она видела все то, что между нами происходит.
Дочка мнется, опустившись лишь на одну ступеньку, и ловит снова мой взгляд. Будто чувствует все, понимает. Но ведь так и есть – она умна не по годам, но все равно ребенок.
– Бусинка… – шепчу я, будто тоже предчувствуя. – Алиса, стой!
С такой силой толкаю мужа в грудь, что ему приходится схватиться за комод, лишь бы не упасть. Но этого мало… Даже не с первых шагов, а попыток ползать дочка осваивала эту лестницу. Да, мы ее покрыли ковролином, она небольшая, но для ребенка целое приключение. Как и я для родителей. Поэтому я сразу учила Алису ползать по этой лестнице, потом она научилась сама ходить. Сама научилась и рано.
Сейчас она взлетает наверх быстрее меня, но сейчас, спускаясь…
– Алиса! – я бросаюсь к дочери, которая, оступившись, пролетает половину лестницы, прежде чем
– Злата! – Коля быстро оценивает ситуацию, несмотря на свое состояние. – Не трогай ее, я вызываю скорую.
– Мамочка, – Алиса морщится, когда я пытаюсь ее поднять, – больно, – и показывает пальчиком на ребра и спину.
В сознании – для меня это самое главное. Я забыла в тот момент обо всем.
Муж говорит по телефону, у меня затекли руки, но своего ребенка я не отпущу.
– Позвони моему отцу, – почти умоляю я.
Сейчас ничего не важно – только Алиса. Только ради нее я готова на все.
– Я уже позвонил в скорую. Посмотри, Злата, до чего ты нас довела? – муж обводит рукой пространство вокруг, как будто это о чем-то говорит.
Не зря я хотела уехать из этого дома, не зря все вылезло наружу именно сегодня. И мое желание уйти растет с каждой минутой все больше и больше.
И опять я виновата. Я довела. Пусть я в первую очередь мать, но не перестала быть человеком.
Не хочу спрашивать, как я довела, что именно сделала – это не важно. Уже не важно. Несмотря на угрозы Коли, я останусь рядом со своим ребенком.
Пусть у него много связей и ресурсов, я не стану стоять в стороне. Период компромиссов закончился.
Врачи приезжают быстро, фиксируют Алису, которая не отпускает мою руку, и мы едем в больницу.
Хоть бы все обошлось небольшими ушибами…
– Это тебе не простят, – наклонившись ко мне, говорит муж.
– Кто не простит? – машинально отвечаю.
Сейчас меня волнует только дочь. Все наши недопонимания сейчас… такая мелочь.
– Органы опеки и попечительства вместе с судом, – Коля говорит так, будто уже до этого все нюансы узнал.
Глава 7
– Это ушибы, – успокаивает меня врач после рентгена, позвав в кабинет. – Только о случае я все равно должен заявить.
– Идите, Злата, – настойчиво говорит муж. – Я все решу.
Знаю я, как это все будет решаться, но сейчас вмешиваться не стану. Для меня главное, что Алиса здорова. Остальное сейчас второстепенно.
Я так испугалась. Пара секунд для меня превратилась в вечность. Пусть Коля и выглядит вполне себе любящим и заботливым отцом, но запах не убрать. И сейчас врачам в карман упадет нехилая сумма, чтобы все это замять.
– Алиса, – выйдя из кабинета, я понимаю, что забыла телефон дома, ведь было совсем не до того. – Поедем к дедушке?
Но все же дома! И моя сумочка, где документы и ключи, и вещи, которые собрала дочка. Если Коля не отказался от своих слов, несмотря на ситуацию, то будет сложно снова поговорить. Да и смысл после того, что произошло?