(Не)добрый молодец

Птица Алексей

Все три монстра, не сговариваясь, тут же ринулись к добыче. Но один оказался сильно побит, поэтому двигаться быстрее не смог, а вот первые два оказались весьма и весьма скорыми. С диким рёвом они бросились на Вадима, желая сбить его с ног и затоптать. Ну и сожрать, в конце концов.

Вадим подпустил их немного ближе, а потом бросился бежать, бесноватые не отставали. Он уже пробежал место, где сидел в засаде Елизар, но того там не оказалось, как не появился он и минуту спустя. А положение становилось критическим. Нужно сейчас либо бежать со всех ног, либо принимать бой, к которому Вадим оказался не готов.

«Почему

Елизар не выбегает, почему?» — билась у него в голове одна и та же мысль. Ответов на то могло быть множество, но какой из них правильный — неизвестно. Не в силах принять верное решение, Вадим нырнул под полог векового леса и сразу же наступил в промоину, где скопилась вода. Чертыхнувшись, он выскочил из неё и оглянулся.

Бесноватые, один за другим, неотступно двигались за ним. В отчаянье Вадим ринулся вперёд и, увидев большую раздвоенную берёзу, побежал к ней. У её подножия стоял огромный, ещё не старый боровик, словно приглашая себя сорвать. Но Вадиму было сейчас не до грибов, он нырнул в развилку и обернулся назад, держа наготове кистень.

Расчёт его полностью оправдался: первый бес уже был тут как тут и, не думая, полез в развилку, чтобы достать такую близкую и желанную добычу. Второй же, спеша за «товарищем», поскользнулся и застрял в том самом бочажке, куда провалился до него и Вадим. Не в силах скоординировать свои действия, монстр плескался в нём, как та свинья, спасающаяся от вездесущих оводов. Тем временем первый бес просунул голову и руку с вилами в развилку и тотчас получил по ней гирей кистеня.

Вадим успел два раза прокрутить его для усиления удара и что есть мочи вломил грузиком по голове монстра. Удар пришёлся в центр черепа, который хрустнул, но не треснул. Нужно добить! И пока беспытался что-то сообразить ушибленным черепом, Вадим, бросив кистень, вынул кинжал и что есть силы ударил ему в глазницу. Лезвие кинжала пробило череп, и бес издох.

Второй монстр в это время вставал на четвереньки и собирался тоже напасть, но удар кинжалом сверху вниз нарушил его планы. Кинжал пробил затылок и застрял в черепе: то ли удар оказался более слабым, то ли череп более крепким, но зрелище вызывало приступ тошноты у Вадима.

Вадим смог быстренько отскочить к своему кистеню, правда, добивать монстра ему не пришлось. Словно чёрт из табакерки, из леса вынырнул Елизар и одним ударом снёс башку с плеч беса. Вторым ударом он добил его и с противным скрежетом вынул из черепа кинжал.

— Точно, подмастерье делал, говно потому что, — и кузнец показал огромную зазубрину на кинжале, по которому стекала тёмная кровь и слизь. Брезгливо воткнув оружие в землю несколько раз, кузнец очистил лезвие и отдал его обратно Вадиму. Вадим взглянул на клинок и заметил, что зазубрина на лезвии имелась не одна, но что поделать. Хреновый металл, хреновое оружие.

— А ты где был, меня тут чуть не убили?

— В лесу ещё двое сидели, только потеряные какие-то, видимо они и в жизни не сильно отличались умом и храбростью, пришлось их сначала упокаивать, а потом, к тебе бежать. Третий, кстати, ещё бродит по дороге, будешь упокаивать?

Вадим мотнул головой.

— Мне и этих двоих хватило!

— Ну, как знаешь, — и кузнец выскочил обратно на дорогу, почти сразу послышался его громкий «кхех», и ещё один монстр прекратил своё существование. После долгой

паузы послышался удивлённый крик кузнеца.

— О! Смотри, мертвяк оружие не потерял своё!

В это время Вадим задержался возле трупов и кинжалом принялся обыскивать их, выволакивая спрятанное добро из одежды, морщась при этом от брезгливости. Рассекая остатки лохмотьев на бесе, первым напавшем на него, Вадим заметил кошель. Кинжалом выволок его наружу и бросил на землю рядом с трупом. Наскоро осмотрел и, подхватив с земли, вышел к Елизару.

Кузнец стоял над вторично убитым бесом и задумчиво крутил в руках поясок с ножнами. Поясок оказался сделанным из гнутой медной проволоки на кожаной основе, потому и не порвался до сих пор. На поясе висели простые ножны, обшитые толстой воловьей кожей. Они, видимо, путались в ногах беса, лишая его преимуществ перед своими же собратьями, но сбрасывать их он не собирался. Это для него, видимо, осталось на уровне инстинктов. Моё, не отдам.

Из ножен торчала рукоять, отлитая в виде ястребиного клюва, возможно, серебряная, если смотреть по окислам. Судя по ножнам, это может оказаться короткая сабля восточного типа. Кузнец дёрнул за рукоять и вытащил уже слегка тронутое ржавчиной оружие. Им оказался весьма интересный клинок с широкой елманью на конце и крутым изгибом посередине.

— Клыч! — отрывисто бросил Елизар. — Турецкая сабля. Это трофей кого-то из казаков или гайдуков, что погибли в селе. И ведь хранил, не расставался с ним ни днём, ни ночью, видно, дорог был.

Кузнец взмахнул клинком.

— Лёгок, не по мне, да и короткий уж больно, бери себе, — и кузнец протянул саблю Вадиму.

Вадим с некоторой опаской принял в руки клинок и осмотрел его. Тот казался простым. Вычурная рукоять в виде головы то ли орла, то ли ястреба не выглядела богатой, скорее, наоборот. Остатки позолоты сильно портили впечатление от неё. Да и сам клинок не блистал красотой, он был просто гармоничным.

В начале довольно узкий, в конце он заканчивался широкой елманью, имеющей бритвенно-острый кончик, что позволяло не только рубить, но и колоть лезвием. Сам клинок весил немного, примерно около килограмма, может быть чуть больше. Для слабых и неопытных рук Вадима это оружие могло оказатьсясамым подходящим.

На клинке выделялось стильное клеймо мастера в виде арабской вязи, да блестели остатки позолоты на гарде и на доле. Клинок выглядел старым и очевидно побывал во множестве рук, что стёрли былую роскошь рукояти. Но лезвие его выделялось чистой кромкой, без зазубрин, а несколько небольших разводов ржавчины тут же удалились, едва Вадим потёр их пальцами.

— То добре клинок, и в бою добыт, — сказал Елизар, наблюдая за манипуляциями Вадима.

— Так не мною же!

— Вдвоём мы одолели мертвяков, отрок, значит, и добыча поровну. А что у тебя в руках за кошель?

Гм. Вадим вспомнил, что держал кожаный мешочек, в котором сквозь кожу чувствовались ребра небольших монет.

— Да нашёл тут у одного, а у другого ничего не нашёл, — пояснил Вадим и передал кошель Елизару.

— Так, так, так, — Елизар схватил кошель и высыпал его содержимое прямо в грязь дороги, размокшей от дождя. Благо — это песок, а не чернозём, и монеты не утонули в нем. На чистом, промытом дождём песке тут же заблестели разнородные серебряные кружочки.