Не для посторонних глаз...
Шрифт:
Ну вот, её чувства тоже раскрыты. Наверное, по лицу видно, насколько она ошеломлена и расстроена внезапными новостями.
— А почему… я ничего не знала?
Наверное, глупый вопрос. А с чего бы кому-то сообщать такие подробности о личной жизни элиты какой-то там помощнице?!
— Сначала, когда только-только было объявлено о помолвке, вокруг этого события была шумиха, — откликнулся Рома, — но потом у общественности появились и другие темы для разговоров, поэтому всё поутихло, да и времени достаточно прошло. Эта помолвка висит над ними четверыми… как хроническая болезнь, о которой знают, но поделать ничего
У Кристины просто не было слов. Да, жизнь обеспеченных людей течёт совсем по другим правилам. Иметь, казалось бы, всё, но при этом жертвовать собой во имя интересов бизнеса и компании… Как там было в той песне? «Жениться по любви не может ни один король»?
Да, человек, подобный Алексею Викторовичу, не имеет права заглядываться на девушку, подобную ей. Да и Анжелике Викторовне не с руки обращать свой взор на секретаря. Так принято, таковы негласные законы этого общества.
Кристина безумно сочувствовала молодым Горским, а ещё ей вдруг стало отчаянно жалко себя и Романа. Сегодня им, как двум нашкодившим щенкам, указали место, которого они, по мнению председателя, достойны. И это оказалось обидно до слёз!
Хотя гендиректор ведь так не считает, он совсем другой. И его сестра тоже. Мысль об этом хоть как-то помогала не вешать нос, но на душе всё равно было тоскливо.
Застолье в столовой прошло на минорной ноте. Алексей держался как мог, под столом жал руку сестры, которая с явным удовольствием нырнула бы туда, где сейчас были их сплетённые ладони, чтобы спрятаться от пронзительного взгляда потенциального свёкра. Радость относительно приезда старой подруги практически испарилась: дядя сделал всё, чтобы четверым будущим супругам захотелось исчезнуть из столовой и больше никогда не видеть председателя. Зато сам он был преисполнен энтузиазма и будто не замечал царящего за столом уныния.
Когда в конце ужина Тамиру позвонили и он, извинившись, вышел из комнаты, Алекс предложил Лике прогуляться с Теоной по зимнему саду и наговориться вдоволь, чтобы компенсировать долгую разлуку, а сам, оставшись наедине с Горским-старшим, начал штурм этой неприступной крепости.
— Дядя, не думаю, что стоит спешить со свадьбой, — начал он с малого.
— Сколько можно тянуть?! — нахмурился председатель. — Сначала «пусть Лика окончит университет», потом «пускай Теона завершит обучение на курсах»… Хватит откладывать неизбежное! Мы уже давно всё обсудили, пора назначить дату.
— Хорошо, выражусь яснее, — Алексей с силой сжал кулак, заставляя себя успокоиться и не разгрохать несколько чашек вместе с блюдцами… о голову дражайшего родственничка. — Я бы хотел отменить эту двойную свадьбу.
— Это не смешно, — посуровел тот. — На вашем будущем союзе завязано слишком много, в том числе и денег, чтобы я пошёл на поводу у ваших капризов.
— Капризов?! — громыхнул генеральный, но усилием воли взял себя в руки и продолжил почти нормальным тоном: — Дядя, пожалуйста, остановись! Хватит вмешиваться в нашу с Ликой личную жизнь! Я столько лет вёл себя идеально, поддерживал имидж, не допускал скандалов, особенно по части женщин, но мне уже двадцать восемь, и я хочу нормальную семью. А из-за этой дурацкой помолвки я даже не могу ни с кем
«И поцеловать девушку, которая мне нравится, тоже не могу!»
— Это всё блажь, — отмахнулся дядя. — Ты не в том положении, чтобы выбирать жену. За тебя это сделают знающие люди. Я не позволю тебе разбазарить семейное состояние, женившись на какой-нибудь голодранке! И не хочу делить сферы влияния, если ты выберешь кого-то из богатеньких наследниц. То же касается и Лики. Нет, нам нужно просто оставить состояние в семье. Я крепко держу Асмановых, они сделают всё, что скажу, поэтому контроль останется в моих руках. А ты должен просто смириться.
— Должен?! — прошипел Алексей, едва узнавая собственный голос. — И кому же, интересно? Видит Бог, я долго поступал так, как ты говорил, и сохранял видимость этой нелепой помолвки в угоду тебе. Но у меня своя голова на плечах, своя жизнь и своё сердце, которое уже занято! Да и Лику Тамиру я не отдам!
— Бунтовать вздумал? — Горский-старший смерил его холодным взглядом. — Не знаю, что там с сердцем, но занята сейчас твоя должность. Хотя очень скоро может освободиться, если станешь мне перечить! Тамир уже давно готов сесть в кресло гендиректора, дай только повод… Хотя в последнее время и поводов искать не нужно, ты и сам делаешь всё, чтобы развалить компанию.
— И что же, например?
— Ты продул тендер, который был нам нужен, — дядя стал загибать пальцы. — Допустил утечку конфиденциальной информации и скачок курса акций, который еле-еле удалось выровнять. Мне продолжать?
— По-моему, ты просто хочешь повесить на меня всех собак и обвинить во всех смертных грехах, — перешёл в наступление Алекс. — А глобальное потепление тоже из-за меня наступает, да?
— Не смей повышать на меня голос, щенок! — председатель саданул кулаком по столу, даже чашки подпрыгнули. — Иначе вылетишь со своей должности раньше, чем успеешь извиниться. Совет директоров на моей стороне, и влияния в сфере бизнеса у меня куда больше. Я сын прежнего председателя, а ты всего лишь мальчишка, который только-только набирается опыта. Ты утонешь, камнем пойдёшь ко дну, я об этом позабочусь. Поэтому не в твоих интересах становиться у меня на пути.
— При всём моём уважении к деду, этот, как ты говоришь, «мальчишка» сумел поднять компанию до тех высот, о которых мы при прежнем председателе только грезили. Не думаешь, что твоя ненависть ко мне переходит мыслимые и немыслимые границы? — процедил гендиректор. — Всё ещё винишь меня в гибели Антона?
— Не хочу слышать его имя из твоих уст! Если бы не ты… Сейчас всё было бы по-другому!
Алекс ничего не ответил, просто вышел из комнаты, хлопнув дверью. Успокоиться, ему срочно нужно успокоиться, иначе он за себя не ручается!
Глава 35
Горский-старший глядел в темноту за окном, слушая эхо удаляющихся шагов племянника и вспоминая прошлое… и свой грех. Вот так же из этого самого окна чуть больше десяти лет назад он смотрел на тех, кто был обречён не вернуться обратно живыми. Кто-то говорит, что кармы не существует, что это всё выдумки. Но председатель на собственном горьком опыте знал, что нет, не выдумки. Все поступки возвращаются сторицей и мучают, мучают до тех пор, пока не сведут с ума… или ты сам не сведёшь с ума других, чтобы хоть как-то себя успокоить.