Не для посторонних глаз...
Шрифт:
«Не мог же он из-за меня… Нет, наверное, и сам его любит», — решила она, опасаясь дойти в своих догадках до той черты, которую нельзя пересекать.
В общем, в офис Кристина шагала с удовольствием и всегда работала с полной отдачей, но всё же утро пятницы встретила как самый долгожданный праздник в году. Всего несколько часов отделяет её от вечера, когда можно будет рухнуть на кровать и отоспаться за всю неделю.
Она уже изучила основной ассортимент товаров, вкусы гендиректора и механизм написания отчётов. Роман продолжал посвящать её в таинство составления договоров
Совершая очередной набег на кухню, чтобы порадовать шефа утренним кофе, Кристина налила себе стакан воды, но резко обернулась, когда почувствовала за спиной чьё-то присутствие.
— До меня дошли интересные новости… — финансовый директор обошёл Кристину, будто хищник, примеривающийся к жертве. — Хм, новая помощница генерального? — его серые глаза сощурились. — Думаете, справитесь с этой должностью?
— Тамир Асланович, я, безусловно, польщена, что вы лично озаботились этим вопросом, — Кристина старалась говорить как можно спокойнее, хотя коленки у неё всё равно подрагивали, — но смею вас уверить, что буду для Алексея Викторовича (а потом и для Анжелики Викторовны) самым лучшим помощником и сделаю всё, что в моих силах.
— Какие громкие слова… — кривая усмешка мужчины ясно демонстрировала, что он считает иначе.
— В таком случае, полагаю, дела будут красноречивее слов, — невозмутимо выдала она, прикидывая пути к отступлению, которые хитрый пепельный лис тут же отрезал, перегородив проход.
— С нетерпением буду ждать этого момента. Однако… — он принял сочувственный вид. — А если вы потерпите фиаско, как было после презентации?
«Вот наглец! Припомнил-таки разорванную юбку».
— Думаю, после презентации не произошло ничего такого, чего не могло случиться с каждым, даже с вами, — выпалила она и осеклась, когда увидела зарождающийся гнев в его очах.
«Ага. Не привык, когда ему перечат».
— И всё же… Не стоит ли тебе озаботиться запасным вариантом?! — он перешёл на «ты», да и голос зазвучал резче, а пальцы тем временем теребили локон, выбившийся из причёски Кристины. — Иначе придётся вылететь из компании пинком под миленький задик. Зато я могу о нём позаботиться, замолвить словечко…
«О себе позаботься!» — праведным гневом вспыхнула она, сделала вид, что оступилась, охнула, ахнула и выплеснула воду прямо в наглую морду финансового директора.
А хорошо потекла водичка! По лицу, по волосам, по шее. Рубашка безнадёжно намокла, галстук и пиджак тоже.
— Какая я неловкая! Позвольте вам помочь… — запричитала Кристина и стала наугад тыкать в физиономию Мистера Занозы бумажным полотенцем, очень кстати оказавшимся в зоне доступа.
— Я сам! — рявкнул он, вырвал рулон с полотенцами из её руки и зыркнул так многообещающе, что в пору было заказывать себе гроб.
— И что тут за экстренное собрание? — Алексей Викторович, как оказалось, стоял на пороге и с любопытством наблюдал за ситуацией. — Тамир Асланович решил умыться,
«Х-хух, кажется, на сей раз пронесло, — у Кристины едва колени не подкосились от облегчения. Она была так рада видеть генерального, что всё остальное уже не имело значения. — Как же вовремя он пришёл!»
— Так и есть. Оказывается, Кристина Александровна очень услужливая помощница, — язвительно бросил финансовый директор, сделав акцент на последних словах, сердито посопел и покинул кухню.
Оставшись наедине с боссом, Кристина вдруг перестала радоваться и не на шутку встревожилась. Его глаза были бесстрастными, так что ещё непонятно, как он отреагирует на увиденное.
«Ой-ёй, кажется, мне сейчас снова прилетит…»
— Вас долго не было, поэтому я решил проверить… Определённо, Тамиру Аслановичу ещё повезло: его окатили всего лишь водой, а не горячим кофе. Что на этот раз? — вздохнул шеф. — Каблук? Оступились?
«Всегда говорите мне правду», — возникли в голове слова начальника, поэтому Кристина решила признаться:
— Ни то и ни другое. Если честно, я сделала это специально.
«Ага, а теперь, Кристиночка, готовься: тебя точно выкинут из компании за неподобающее поведение и оскорбление высшего звена».
— Вот как? — вроде бы, Мистер Суровость не разозлился, а слегка удивился. — И в чём же причина?
«Он говорил всякие гадости!» — собиралась было сказать Кристина, но быстро вспомнила, что она теперь ассистент серьёзного человека, а это значит, что и её высказывания должны быть такими же серьёзными:
— Тамир Асланович позволил себе некорректные высказывания относительно моей персоны. А насколько я поняла, оскорбить меня в качестве вашего помощника означает оскорбить и вас.
«Вот это я завернула!»
— О, то есть вы вступились за меня? — шеф иронично приподнял бровь. — Что ж, весьма похвально. Наш финансовый директор действительно не всегда сдержан на слова.
— И на дела тоже… — пробормотала она.
— Даже так? Тогда это совсем другое дело. Я, разумеется, не подстрекаю вас вести себя столь несдержанно с высшим руководством компании, однако в данном конкретном случае… — губы босса слегка дрогнули. — Считайте, что новую одежду вы уже отработали.
«Так, не поняла. Это он меня сейчас таким образом похвалил и наградил? Что-то типа премии?»
Больше Алексей Викторович ничего не сказал и покинул кухню, а Кристина схватила поднос с напитками и поспешила следом. Она стойко держалась, пока не вошла в кабинет босса и не поставила поднос на стол, а потом, словно почувствовав себя в безопасности, расслабилась и… В общем, её накрыло с головой.
Кристина сидела на корточках, спрятав лицо в коленях, и ухахатывалась. Кажется, этот заливистый смех был слышен далеко за пределами кабинета, но в этот момент ей было не до этических соображений. Перекошенное лицо Тамира Аслановича стояло перед глазами, не давая успокоиться и вызывая всё новые и новые вспышки хохота. По щекам уже давно текли слёзы от безудержного веселья, и, кажется, вот-вот наступит та самая истерика, когда окружающие начнут хлестать по лицу, чтобы успокоить.