Не дели любовь...
Шрифт:
Тихий звонок в кармане брюк вырвал Алексея из размышлений. Он уже знал, догадывался, был практически уверен, от кого этот звонок… Поспешно вытащив мобильный, мужчина с неким удивлением отметил, что это все-таки Кира. Колеблясь лишь доли секунды, Мартынов нажал на кнопку принятия вызова, вместе с чем услышал тихое:
– Привет, Лёша…
– Кирюш? – полувздох, полувопрос, - как ты?
– Я… - секундная заминка, легкий шорох, и тяжелый вздох, - хорошо. А… ты?
– Нормально, - сжав в руке, до побелевших костяшек, телефонную трубку, процедил мужчина.
Как же он ненавидел эту ситуацию!
– Это… хорошо, - глухо отозвалась Слепцова.
– Да ни черта ни хорошо! – срываясь, прикрикнул Алексей, и поспешно осмотревшись по сторонам, убеждаясь, что никто не обратил на него особого внимания, переходя на шепот, пробормотал – Кира ты должна знать, что я пытаюсь что-то сделать, но пока что…
– Я понимаю, - резко перебив Мартынова, выпалила девушка.
– Кира, все оказалось не так просто, как могло показаться вначале, - впервые за всю неделю, больше не в состоянии молчать, попытался объяснить ситуацию Лёшка, - Ева, она уехала. А без неё я не могу самостоятельно всего решить. Это будет не слишком правильно…
– Я понимаю, - словно заведенный робот, снова повторила Слепцова.
– Кира, я прошу тебя, не думай, что я пытаюсь тебя обмануть, - с отчаянием, не зная, как и реагировать на подобную безразличную реакцию любимой, настаивал мужчина.
– Я верю, - мягче отозвалась девушка.
– Кира…
– Лёша… - практически одновременно, но Кира продолжила – я очень соскучилась.
– Я знаю, солнышко, - громко сглотнув, Алексей, зажмурившись, сжал пальцами переносицу, - давай встретимся? – поощряющая тишина в ожидании дальнейшего предложения, - завтра.
– А ты не…? – оборвав фразу на полуслове девушка неожиданно замолчала.
– Я смогу! – уверенно выпалил. Мгновенно оживившись, предложил, - в кафе?
– Хорошо. Тогда до завтра?
– Да завтра, - эхом отозвался мужчина уже длинным гудкам, что отягощающее разорвали незримую нить с Кирой.
– Все-таки пришел? – безразличный стальной голос сзади, заставил Алексея вздрогнув, обернуться.
Небрежно сунув руки в карманы, перед ним стоял мужчина средних лет. Виски давно посеребрила седина. Не слишком высокий, гораздо ниже Лёшки, худощавый, но в нем ощущалась сила, мощь. Этот человек отчетливо ощущал свою власть и всегда нещадно пользовался этим. Уж это Мартынов мог знать наверняка и на собственном опыте. Константина Игоревича Белова боялись многие. Даже скорее не то чтобы боялись, а опасались и предпочитали обходить стороной.
Когда-то Алексей был среди них, предпочитая лишний раз не связываться с тестем. Последнее же время эта потребность и привычка отпала сама по себе, и мужчина давно не сдерживал желание как-то противостоять собственному тестю. Во всяком случае каждый раз отчаянно, пускай и бесполезно,
– И Вам добрый день, Константин Игоревич, - окинув тестя мимолетным взглядом, как можно более уверенней поздоровался Мартынов.
– Ну, пойдем в кабинет, - послав укоряющий взгляд зятю, Белов, отвернулся и поспешно направился в направлении собственного кабинета, бросив на ходу секретарше, - Юля, в ближайшие несколько часов меня ни для кого нет!
– Хорошо, Константин Игоревич, - послушно пробормотала девушка, словно лишний раз подтверждая Алексею, что игры с Беловым плохи. Равносильно, как дома, так и на работе, никто не смел ослушаться, или что-либо возразить великому боссу.
Оказавшись в кабинете, мужчина, усевшись в свое кресло, и вальяжно откинувшись к спинке кресла, пригласительным жестом, кивнул Лёшке:
– Присаживайся, Алексей, - при этом неспешно вытащил из портсигара, лежавшего на столике, сигару, с увлеченным видом, прокрутил ту в руках, и скорее для приличия, нежели от доброты душевной, предложил, как бы между прочим, - будешь?
– Нет, спасибо, - отмахнулся Мартынов, окинув беглым взглядом богато, даже слишком вычурно, обставленный кабинет тестя.
И хоть Лёша бывал здесь не редким гостем, его каждый раз поражало и в некотором роде удивляло это помещение. Создавалось такое впечатление, что Белов пытается во всем, так или иначе, показать свое преимущество, свою власть. Причем не только в этом кабинете, или офисе, а в целом. В бизнесе, политике, на собственной фирме, в собственной семье. Как над близкими, так и абсолютно чужими людьми.
Присев напротив, Алексей, сложив руки на груди, выжидающе уставился на тестя, дожидаясь пока тот соизволит во всеуслышание заявить о причине этой встречи. Но Константин Игоревич, казалось, не особо торопился с этим. Вытащив из кармана пиджака зажигалку, неспешно щелкнул, прикуривая. Медленно, словно испытывая терпение зятя, затянулся, откинув голову назад, небрежно выпустил куда-то вверх облачко дыма. После чего резко вздернувшись, сощурившись, буквально прожигая взглядом Мартынова, раздраженно прошипел:
– Ты знаешь, зачем я тебя позвал?
– И зачем? – поддаваясь вперед, вопросом на вопрос ответил Алексей, вопросительно приподнимая бровь.
Приблизительно он мог предполагать, о чем, а точнее, о ком пойдет разговор, но если быть честным, то ожидал этого еще в начале недели, как только Ева уехала. Можно было не удивляться, если она тогда, с утра пораньше, позвонила отцу и нажаловалась на плохого мужа, которому непонятно что от неё необходимо.
Лёша ожидал звонка от тестя еще в тот же день, но как ни странно, этого не произошло. Как и на следующий, так и последующие дни. Мужчина уже решил, что в этот раз жена благоразумно решила хоть раз все выяснить без вмешательства отца. Но не тут-то было. Сегодня утром, в день, когда, Ева должна вернуться домой, все-таки раздался этот ожидаемый и одновременно неожиданный звонок. Но о подробностях разговора Алексей мог лишь догадываться.