Не делай этого
Шрифт:
– Но помолвка Лиззи...
– Жду не дождусь, когда какой-нибудь сумасшедший увезёт её отсюда! И если это сделает Мэтлок, то так ему и надо! Весьма неприятный тип...
– Дорогой, - Мэри была само терпение,- если вы хотите, чтобы моя сестра вышла замуж, то придется потерпеть мою занятость делами Кларенсов. Иначе ничего не получится. У Лиззи настолько непрактичный ум, что с неё станется и отказать графу. И тогда не Мэтлоку, а вам придется позаботиться о моих братьях.
Викарий возмущенно фыркнул:
– Эти два беспутных хлыща в состоянии разорить даже миллионера.
– Вот-вот, - тут же подхватила Мэри, - пусть об этом теперь болит голова у графа. Но, милый, под лежачий камень вода не течет! Вам придется немного потерпеть мое отсутствие, если не хотите потом ломать голову, куда пристроить Эдварда и Томаса.
Обнаженные плечи жены настолько раздражали викария, что он выхватил из кучи тряпок на постели шаль и накинул на Мэри.
– У вас на все есть ответ, - сварливо заметил Харрис, отступив на пару шагов, - не женщина, а сладкоголосая сирена. И вечно какие-то идеи - ни дня покоя! Угораздило же меня жениться на девушке из рода Кларенсов: не иначе произошло временное помутнение рассудка. Мэри, интриги никого не доводили до добра!
Супруга, рассеянно улыбаясь своему отражению, с легкостью парировала упрёк:
– Дорогой, ну будьте же последовательны! Женщины из рода Кларенсов тоже могут на что-то пригодиться.
И небрежно скинув с плеч шаль, приложила к груди очередное платье.
Вообще-то, в их семье подобные разговоры не были редкостью.
Харрис как будто испытывал терпение жены, постоянно брюзжа и цепляясь к ней по любому поводу, Мэри же в ответ всегда демонстрировала бесконечное терпение, с готовностью прислуживая супругу и безропотно выполняя его многочисленные капризы. Жена лично пекла пироги, потому что так хотелось викарию, по его настоянию штопала ему воротнички и чулки, хотя у них было вполне достаточно средств, чтобы не придерживаться подобной бережливости.
А ещё Мэри сочетала кипучую деятельность по устройству быта с активной помощью супругу в делах прихода, пропадая на заседаниях приходского совета и занимаясь благотворительностью.
Но будучи умным и наблюдательным человеком, викарий прекрасно осознавал, насколько малое место он занимает в сердце жены, хотя и не подавал виду, насколько его ранит такое положение дел.
Для Харриса всегда оставалось тайной, почему такая красавица выбрала его в мужья, а он не любил неясностей, поэтому в своё время изо всех сил сопротивлялся её брачным планам!
Да тут ещё скандальные слухи об отце девушки - виконте Кларенсе. Но даже святой не устоял бы перед взглядом синих глаз мисс Кларенс, пал их жертвой и Харрис! И с того далекого дня, когда он вышел под руку с новобрачной из церкви, осыпаемый рисом и добрыми пожеланиями собственных прихожан, мистер Харрис не спускал с супруги настороженного взгляда, ожидая неизбежных неприятностей.
Юная красавица и немолодой муж - извечный сюжет не только для скабрезных анекдотов, но и для душевных драм. Однако годы шли, Мэри всегда была одинаково покладиста и разумна, и ему уже казалось, что так будет всегда.
И вот сегодняшнее утро. Конечно, викарий не подозревал, что случилось с его женой на самом деле, но
Сердце мистера Харриса тошнотворно заныло. Его Мэри отличалась строгой скромностью в одежде. С чего бы она вдруг так резко изменилась?
– Почему для того, чтобы Мэтлок женился на Лиззи, вам необходимо выставить напоказ свою грудь?
– резко спросил он, гневно вырывая из рук супруги слишком низко вырезанное платье ( откуда оно только взялось в её гардеробе!).
– И вообще, может, вы мне все-таки объясните, что происходит, дорогая?
Мэри растерянно присела на кровать, опасливо покосившись на нахмурившегося супруга. В его поведении скользило не просто недовольство, а что-то новое - тяжелое и грозное... Но может, её обманывали муки нечистой совести?
– Я вас не понимаю, друг мой!
– С чего это вдруг вы решили прибегнуть к уловкам кокетки? Для кого вы так прихорашиваетесь?
Мэри побагровела от стыда. Мистер Харрис всегда называл вещи своими именами, чем и внушал своей пастве непреодолимый страх.
– Но, дорогой, - оказывается, ложь легко стекала с её губ,- к кому меня ревновать в Кларенс-холле?
– Причем здесь ревность, когда у вас глаза как...
– викарий замялся, подбирая подходящие слова - ... у мартовской кошки!
Мэри всегда знала, что её муж - проницательный человек, но что настолько... это оказалось неприятный сюрпризом. С этим надо было что-то делать!
– Май, - мечтательно протянула она, - весна... а почему у нас до сих пор нет детей?
– Не знаю, дорогая! Такова воля Всевышнего, но какое отношение это имеет...
Мэри нарочито медленно повела обнаженными плечами и высоко задрала подол, поправляя шелковые чулки. Так уж сложилось, что за шесть лет брака муж ни разу не видел её обтянутых тонким шелком ног.
– Мистер Харрис, - с легкой улыбкой покосилась она на онемевшего супруга, не сводящего ошеломленного взгляда с открывшегося зрелища,- вы ведь хорошо знаете Священное писание?
– Тонкое наблюдение, дорогая,- надо же, у викария ещё хватало сил на иронию.
– Разве где-нибудь в Библии сказано, что супружеский долг нужно исполнять только раз в неделю и только по средам?
У Харриса от тошнотворной тревоги подкосились ноги, и он осторожно присел рядом с женой.
– Есть другие предложения?
– сухо полюбопытствовал мужчина, с замершим сердцем наблюдая за выкрутасами супруги.
– Ну...
– капризно надула она губы, поигрывая шнуровкой корсета,- почему бы не сделать это сейчас?
Все это было так наиграно, пошло, мерзко! И если бы он наблюдал подобное поведение у какой-нибудь другой женщины, то отвернулся от неё навсегда, но дело касалось его Мэри!
– Сейчас...
– нарочито согласно кивнул головой викарий, - среди бела дня? И что же, вам не будет неудобно или стыдно?
– А причем здесь стыд, - вдруг опасно сузились глаза Мэри, - разве мы не супруги? Почему я не могу желать своего мужа днем? Почему...