Не делай этого
Шрифт:
Мэри любовно разгладила шитьё на коленях.
– На твоем месте я бы отомстила Меган за все её выходки, - посоветовала она, - разрушив все планы этой девицы относительно Мэтлока.
Лиззи села на постели, озадаченно взглянув на сестру.
– Как же я это сделаю?
– растерянно пробормотала она.
– А вдруг сэр Сидней увлечется Меган так же, как и сэр Генри? Она такая бойкая и всегда красиво одета.
– Граф - слишком джентльмен, чтобы отвергнуть внимание одной барышни ради другой, тем более малознакомой. Будь с ним внимательна, обходительна, развлекай разговором, и он не позволит
– Он не любит меня! Он...
Старшая сестра взглянула на девушку глазами, искрящимися таким несокрушимым сарказмом, что Лиззи сразу же осеклась.
– Дорогая! Любовь - это самое неопределенное слово на свете. Каждый в него вкладывает что-то свое, часто очень далекое от этого чувства. Поостерегись им пользоваться бездумно! Пусть джентльмен сначала откроет свое сердце, а лучше всего, намерения, а потом будешь решать: любит ли он тебя или нет. Во всех остальных случаях - это чистой воды безрассудство, которое ничего кроме унижения и душевных мук не принесет!
– Но я все время думаю о Вудворте! Мне больно!
– Вот видишь, ты уже страдаешь. Лиззи, милая, можно думать о ком угодно: только никто об этом не должен знать. Мужчины презирают женщин, которые не умеют держать свои чувства в узде. Ты должна разбиться в лепешку, но не показать Вудворту и Меган, что они сумели тебя настолько сильно задеть, и лучше всего это сделать при помощи Мэтлока.
– А честно ли это будет по отношению к сэру Сиднею? Он такой милый джентльмен!
Мэри, легко вздохнув, отложила шитье и заботливо уложила взволнованную сестру на кровать.
– А что может быть нечестного во внимании к достойному человеку? Не надо строить глазки: просто покажешь, что рада его видеть! Любезные, добросердечные отношения может позволить себе любая порядочная девушка по отношению к джентльмену, которого ценит и уважает! Ты же уважаешь Мэтлока?
– Конечно,- пожала плечами Лиззи, - он хорошо разбирается в лошадях!
– Вот-вот, - с энтузиазмом подхватила Мэри, - именно с графом можешь дать себе волю и говорить о хошемских скакунах сколько душе угодно. И пусть Меган лопнет от злости: ведь она не отличит лошадиную морду от хвоста! Зато сэр Генри осознает, на какую пустышку он променял твое расположение.
У воспрянувшей духом девушки сразу же настолько повысилось настроение, что даже отступила болезнь. Она свято верила в разумность Мэри и была уверена: если старшая сестра считает подобное поведение выходом из положения, значит, нужно следовать её рекомендациям.
Лиззи облегченно вздохнула и, уютно свернувшись под одеялом, крепко заснула. Мэри прислушалась к её спокойному дыханию, потрогала прохладный лоб и удовлетворенно выдохнула.
Теперь было не лишним выпить чашечку чаю - она заслужила. И пусть прислуга уже давно спала, Мэри прекрасно ориентировалась на кухне дома, ставшего когда-то ей родным.
Отложив в сторону шитье и взяв в руки подсвечник, женщина двинулась по коридору по направлению к лестнице.
Дом давно спал, но ей послышался какой-то странный, нехарактерный для глубокой ночи звук - как будто кто-то невнятно бормотал. Миссис Харрис нахмурилась: она не терпела такого рода загадок. В предчувствии
Как будто мало было событий для этого дня! Джордж со своим приятелем расхлябано развалились в креслах и, судя по заставленному бутылками столу, находились в состоянии крепкого подпития. Терпко и противно пахло перегаром. Но даже не это огорчило молодую женщину больше всего, а скандально неприличное опьянение брата. Осоловелый, мотающий безвольной головой Кларенс что-то неразборчиво бормотал себе под нос и упрямо сопротивлялся Вудворту, который при виде разгневанной женщины, безуспешно попытался поднять его с места. Он умудрился каким-то образом ещё твердо удерживаться на ногах.
– Что здесь происходит?
– холодно осведомилась Мэри.
– Дебош?
– Ваш брат на радостях немного не рассчитал своих сил, - сэр Генри умудрился подхватить друга под мышки и неимоверным усилием сдвинуть с места.
– Помогите, миссис Харрис, одному мне его до спальни не дотащить.
Вот и напилась чаю! Однако Мэри прекрасно понимала, что брата нельзя оставлять на ночь в гостиной: если его утром в таком виде увидит прислуга, то пересудам по всей округе не будет конца.
Джордж оказался неимоверно тяжелым, да ещё строптиво сопротивлялся, поэтому они с Вудвортом изрядно намучились, пока не свалили виконта на кровать в его спальне. Сэр Генри был настолько любезен, что даже помог Мэри стащить с брата сапоги и сюртук.
И только уже оказавшись в коридоре, они смогли облегченно перевести дыхание.
– Как себя чувствует леди Элизабет?
– с неожиданной злостью спросил Вудворт.
– Неужели также на седьмом небе от счастья?
Мэри растерялась. Она оставила подсвечник внизу и теперь пристально вглядывалась в лицо молодого человека, пытаясь сообразить, что его так рассердило.
– Лиззи уже легче, - приглушенно прошептала она, настороженно покосившись на двери в спальню сестры (не хватало только разбудить с таким трудом успокоенную девушку!), - и с чего бы это ей быть такой счастливой?
– Ну как же, - с издевкой протянул сэр Генри, - такая выгодная партия, такие надежды... Вы же изо всех сил сводили их с Мэтлоком, и теперь самое время почивать на лаврах!
У Мэри даже ноги подогнулись от страха.
– Замолчите, - испуганно попросила она, выругав про себя разболтавшегося брата, - это тайна! Об этом пока никто не знает.
И, конечно же, Вудворт сразу же всё понял.
– И, конечно же, леди Элизабет не догадывается, что ею жертвуют во имя спасения семьи от нищеты? А хотите, я вам сейчас испорчу всю обедню?
Только сейчас до перепуганной женщины дошло, что, пожалуй, она переоценила своего помощника - Вудворт был пьян не меньше Джорджа, только каким-то чудом умудряясь крепко держаться на ногах.
– Тихо,- приложила она палец к его губам, и потащила его за рукав к гостевой комнате, - тихо! Давайте, все выяснения отношений оставим на завтра. А сейчас нужно лечь спать! Вот, кстати, и ваша спальня.... Спокойной ночи!
– Не так быстро, миссис Харрис!
Мэри не успела даже пискнуть, как Вудворт, схватив её в охапку, затащил в свою комнату и, привалившись спиной к двери, перекрыл все пути назад.