Не делай добра

Секстон Мари

И все это из-за Джонаса. Потому что присутствие бывшего Грея в группе делало ситуацию странной. Одно дело, когда Тейлор и Ривер становились на колени перед любым Домом в комнате, но совсем другое - когда Джонас.

Он опустил голову, не зная, что делать. Он хотел пошутить, чтобы поднять настроение, но почему-то казалось, что от этого может стать только хуже. Он чувствовал, что должен понести какое-то наказание, но не был уверен, как это сделать. Он почти надеялся, что Домы накажут его, потому что, как только наказание закончится, они пойдут дальше. Они могли бы выпороть его или помочиться на него, и на этом все закончилось бы. Вместо

этого ему пришлось сидеть здесь, зная, что он - главный в этой комнате.

Ривер и Тейлор перестали целоваться, оба тяжело дыша от нетерпения, и повернулись к группе.

– В чем задержка, ребята?
– Спросил Тейлор.
– Я уже два дня катаюсь на этой волне. Я точно готов покорить ее сегодня вечером.

И все же никто не двинулся с места.

Джонас встал, его щеки горели. Он выходил из комнаты. Вот что он делал. Находил предлог, чтобы спрятаться в спальне и притвориться, что не знает, что происходит. Давал им повеселиться, а затем возвратиться, когда они были готовы поиграть в карты.

– Не останавливайтесь из-за меня, - тихо сказал он Риверу и Тейлору.

Чарли попытался схватить его за руку, когда он проходил мимо, но Джонас увернулся от него.

– Все в порядке.

Грей не сдвинулся с места.

Эйвери встал и схватил Джонаса за руку.

– Подожди.

Сделав это, он остановился, словно удивленный собственными действиями. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом. Но затем медленно повернулся к Джонасу. Он подошел ближе, достаточно близко, чтобы обнять Джонаса за шею. Достаточно близко, чтобы их тела соприкасались от груди до колен. Джонас стоял совершенно неподвижно, ожидая, что Эйвери собирается делать.

Губы Эйвери коснулись его уха.

– Ты прав, - сказал он так тихо, что только Джонас мог расслышать.
– Это должно начаться с нас.

Джонас закрыл глаза, мысленно вздохнув с облегчением.

И тогда Эйвери поцеловал его.

Сначала это было неловко - поцелуй, который больше походил на испытание, чем на что-либо другое, губы были едва приоткрыты, язык Эйвери скользил по его губам. Но затем Эйвери скользнул рукой по груди Джонаса. Он расстегнул молнию на брюках Джонаса и просунул руку внутрь.

Джонас обнял Эйвери и поцеловал по-настоящему, застонав, когда Эйвери заставил его возбудиться. Он исследовал тело Эйвери, почувствовал, как пах прижался к его паху. Он потянулся к пуговицам на брюках Эйвери, но прежде чем он успел прикоснуться к нему, Эйвери прервал поцелуй, оттолкнув Джонаса за плечи и поставив его на колени.

Джонас опустился добровольно. Это было его наказанием - ему указали на его место. В иерархии этой группы он стоял где-то ниже Эйвери. Он смирился с этим. Он стянул с Эйвери штаны и обхватил его член губами. Эйвери застонал, обхватив голову Джонаса обеими руками, не давая ему ни малейшего движения или облегчения. Он жестко трахал Джонаса в рот, почти затыкая ему рот, и Джонас подозревал, что это было нарочно. Джонас боролся с желанием запаниковать или отстраниться. Он сосредоточился на своем дыхании и позволил Эйвери поступать по-своему.

Это длилось всего минуту. Может, даже и не так уж долго, но Джонас точно не смотрел на часы. Эйвери отступил, отпуская голову Джонаса. Уоррен подошел к нему следующим, уже расстегивая брюки. Он был совсем не нежен, когда схватил Джонаса за волосы и запрокинул ему голову назад.

– Ты знаешь, что делать.

Джонас делал это раньше. Он знал, что

Уоррену нравится грубость, хотя он никогда не был бы слишком жесток с чужим сабом. Джонас сопротивлялся ровно столько, чтобы Уоррен улыбнулся, позволяя ему поступать по-своему, пока тот не чмокнул Джонаса в щеку и не отошел в сторону. Его место занял Фил. Он был мягче, но в то же время не менее требователен. Он провел меньше времени, чем Уоррен, прежде чем отойти в сторону.

Следующим был Чарли. Сначала он наклонился, чтобы поцеловать Джонаса.

– У тебя все в порядке? Я могу остановить это, если тебе нужно.

Сердце Джонаса забилось сильнее.

– Я в порядке, папочка.

– Хорошо.
– Он снова встал, расстегивая молнию на брюках.

Джонас не делал этого для Чарли с тех пор, как вернулся домой. Чарли никогда не хотел орального секса, когда они были только вдвоем. Он предпочитал давать, а не получать. Но Джонас был рад возможности отплатить ему тем же. Он глубоко втянул Чарли в себя и позволил своей страсти взять верх, наслаждаясь его вкусом и ощущением рук Чарли на своей голове. Чарли был нежен и единственный, кто оставался рядом, пока не кончил. Это удивило Джонаса, потому что было ясно, что они только начали. Была причина, по которой все остальные остановились, не достигнув оргазма, но, возможно, Чарли пытался настоять на своем. Джонас проглотил первую порцию, но в итоге большая ее часть оказалась у него на подбородке. Как только Чарли отошел в сторону, Фил вернулся. Он наклонился и взял лицо Джонаса в ладони. Языком он направил сперму в рот Джонаса, прежде чем жадно поцеловать его, разделяя их солоноватый вкус.

– Черт возьми, я никогда не устану наблюдать, как ты это делаешь, - сказал Грей.

Фил рассмеялся, но, прежде чем отойти, наклонился к Джонасу и тихо прошептал ему на ухо:

– Добро пожаловать домой.

– Спасибо.

Фил отпустил его и повернулся к единственному мужчине, все еще сидевшему за столом.

– Что насчет тебя, Грей? Ты следующий.

Сердце Джонаса, казалось, замерло в груди, но Грей сказал только:

– Пас.

Сердцебиение Джонаса участилось. Он не был уверен, что Грей решил успокоить Чарли, Эйвери или обоих, но это не имело значения. Это было облегчением. Он обязательно поблагодарит Грея позже.

– Тейлор, - сказал Фил.
– Твоя очередь.

– Я жду, когда смогу сам встать на колени.

– Мы с тобой оба, - сказал Грей, что заставило Тейлора рассмеяться, а Уоррена нахмуриться.

– Ривер?

– Я с Тейлором.

– В таком случае, - сказал Чарли, - я предлагаю перенести вечеринку в спальню.

– Слава богу, - сказал Ривер, смеясь.
– Этот линолеум - настоящий ад для меня.

Они направились по коридору в спальню все, кроме Джонаса, все еще стоявшего на коленях, и Эйвери, который держался позади. Он протянул Джонасу салфетку, чтобы тот вытер подбородок.

– Скажи мне правду, - тихо попросил Эйвери.
– Тебя не задело, что Грей не стал?

Джонас чуть не рассмеялся.

– Боже, нет. Это было облегчением.
– Он остался стоять на коленях. Он хотел вписаться в этот мир, и если бы это означало дать Эйвери некоторую свободу действий, он бы это сделал.
– Я не люблю его. Он мне совершенно безразличен, за исключением того, что он лучший друг Чарли. И я обещаю тебе, что меньше всего на свете я хочу доставлять тебе неприятности.

Эйвери на мгновение задумался.