Не делай добра

Секстон Мари

Джонас вздрогнул, вспоминая.

– Жаль, что это был не ты. Жаль, что у меня не хватило ума выбрать тебя с самого начала.

– Тогда мы не были бы там, где мы есть, прямо здесь и сейчас.
– Чарли медленно вышел из него. На этот раз он толкнулся сильнее, и Джонас задохнулся, заставляя себя расслабиться в объятиях Чарли.

– Ты едва прикоснулся ко мне, - прошептал Джонас.
– В те последние пару раз, когда мы все вместе дурачились, я ждал, что ты выберешь меня, но ты этого так и не сделал. Ты пошел к Рори. Ты пошел к Стюарту.

Ты так и не выбрал меня.

Чарли снова вошел в Джонаса, прижав его к матрасу.

– Грей и Тэд оба были там.
– Он снова вошел, сильно толкаясь, как будто мог каким-то образом проникнуть глубже. Как будто он мог завладеть Джонасом своим членом.
– Я боялся, что они увидят, как сильно я хочу тебя.
– Он снова сделал толчок, заставив Джонаса застонать.
– Я боялся, что они увидят, что я по уши влюблен в тебя.

– О, Чарли...
– Джонас отдался, наслаждаясь весом Чарли на своей спине, ощущением его члена, наполняющего его. Ему нравилось ощущать бороду Чарли на своем плече, губы Чарли на своей шее.

Толчки Чарли участились.

– Я хочу не просто трахнуть тебя.
– Чарли просунул одну руку под Джонаса, обхватывая пальцами его член, пока двигался.
– Я хочу владеть тобой. Я хочу, чтобы ты был моим.

– Я твой, - сказал ему Джонас.
– Я был им много лет.

Чарли снова сделал толчок.

– Скажи это.

– Я твой.

Еще один толчок.

– Скажи это снова.

– Я твой на сто процентов.

Чарли трахал его размеренно, одной рукой поглаживая член Джонаса, другой запутываясь в волосах, запрокидывая его голову назад. Беспомощность ситуации заставила Джонаса застонать. Он мог терпеть боль, но сама по себе она для него ничего не значила. То, что он любил - быть полностью во власти своего партнера. Быть пойманным в ловушку, зная, что его могут использовать сотней разных способов, не имея возможности это остановить.

По мере приближения оргазма, росло и необъяснимое желание Джонаса бороться со своими узами. Он хотел раздвинуть ноги. Его запястья были стянуты веревкой. Он забыл об этом моменте, о том, как его тело, казалось, боролось с собственным удовольствием. Хватка Чарли на его члене была мягкой, но требовательной, толчки резкими, но в то же время нежными. Он зарычал Джонасу на ухо, когда его охватила похоть, и трахал Джонаса до тех пор, пока кровать не заскрипела.

– Чарли. Сэр. Хозяин. О Боже, пожалуйста, не останавливайся.

– Я и не собираюсь. Не буду, пока ты не кончишь.

Напряжение нарастало. Джонас выгнул спину, позволяя толчкам Чарли проникать глубже. Давая руке Чарли возможность двигаться, поглаживая Джонаса по всей длине.

– Я, правда, близко.
– Он только надеялся, что Чарли не прикажет ему сдерживаться.
– О, Боже, Чарли, я так чертовски близко.

Он задохнулся, когда Чарли снова дернул его за волосы, его толчки стали неистовыми.

– Скажи это.

Джонас застонал, борясь с оргазмом.

– Я твой.

–

Скажи это громче.

– Я весь твой.

– Да, ты мой, - прорычал Чарли ему на ухо.
– Я планирую напоминать тебе об этом столько раз, сколько смогу.

Джонас затаил дыхание, когда его наслаждение достигло пика, а кульминация вырвала крик из его горла. Чарли застонал, доведенный до предела оргазмом Джонаса, и глубоко вошел в него, когда оргазм пронзил его насквозь. Какое-то мгновение они лежали неподвижно, пытаясь отдышаться.

– Скажи это еще раз, - прошептал Чарли ему на ухо.

Джонас вздохнул, наслаждаясь восхитительной дрожью, которая последовала за его оргазмом.

– Я всегда был твоим, Чарли.

И, будь его воля, он всегда бы был им.

***

Когда Чарли проснулся, на другой стороне кровати никого не было. Тайна того, куда делся Джонас, была раскрыта, когда секунду спустя в туалете спустили воду. Джонас появился, все еще обнаженный. Он забрался в постель и сразу же оказался в объятиях Чарли.

Чарли глубоко вздохнул, закрыл глаза и попытался разобраться в своих ощущениях.

Неверие, в первую очередь. Он уже отчаялся, что эта мечта когда-нибудь осуществится.

Чувство вины, потому что это неизбежно причинило бы боль его лучшему другу.

Тепло и глубокое, чудесное чувство удовлетворенности, потому что после долгих шести лет Джонас наконец-то был здесь, где ему самое место.

– О чем ты думаешь?
– Спросил Джонас.

– О том, что я хотел бы остаться с тобой в постели навсегда.

Джонас провел пальцами по волосам на груди Чарли.

– Ты не чувствуешь себя глупо из-за того, что заставил меня спать на диване?

Чарли рассмеялся и повернулся к Джонасу, чтобы они оказались лицом к лицу. Его темно-русые волосы были растрепаны больше обычного и торчали во все стороны. У Джонаса были карие глаза, при солнечном свете казавшиеся золотисто-карими, но здесь, в уютной тени спальни Чарли, они казались более зелеными, чем когда-либо, и полными смеха. Грудь Чарли казалась недостаточно большой, чтобы вместить переполнявшую его нежность.

– Скажи это еще раз.

Джонас коснулся щеки Чарли.

– Я весь твой. Я был твоим с первой ночи, проведенной в этой постели. И даже раньше, если быть честным.
– Он улыбнулся, приблизив свои губы к губам Чарли.
– А теперь перестань болтать и займись со мной любовью.

На этот раз не было никакой веревки. Никаких оков. Вообще никаких слов. Только чудесное ощущение Джонаса в его объятиях, ноги Джонаса, обвивающие его талию, тихие вздохи Джонаса у губ Чарли, когда они двигались вместе. Джонас не побоялся прикоснуться к мягкому животу Чарли. Он также не закрыл глаза, как опасался Чарли. И, в отличие от некоторых предыдущих любовников Чарли, он, похоже, был в этом не только из-за наклонностей. Он был прямо там, рядом с Чарли, встречался с ним взглядом, дышал вместе с ним, шептал его имя, когда тот кончал.