Не чужие
Шрифт:
— Мне насрать, Лера, за ужин плачу я. Спрячь свою карту, — грубо произносит он, осаждая меня. От его тона настроение снижается ещё на полградуса ниже.
— Хорошо, — подчиняюсь ему и опускаю руку. — Я на улице, если что, отцу позвонить надо, — нарочито бодрым голосом говорю девочкам и спешу сбежать от Давида и от этого позора.
Глава 7. Лера
Такой отстойной недели у меня давно не было. Хотя нет, вру, вся моя жизнь — отстой. Иногда
Я тогда случайно услышала их разговор. И с тех пор перестала ждать чуда, вместо этого почувствовала себя лишней. Убийцей. Ошибкой. Маме нельзя было беременеть, врачи предупреждали, но она никого не послушала. Теперь есть я, а ее нет. Несправедливо.
— Не против, если я закурю? — я вздрагиваю от глубокого голоса Давида. Он стоит прямо за моей спиной. Я не оглядываюсь, лишь сильнее сжимаю в руке сумочку.
— Нет. — Чиркает зажигалка, мужчина выдыхает сизый дым прямо на меня. Я прикрываю глаза, втягивая его в легкие. — Сигаретки не найдется? — все же оборачиваюсь, задерживая взгляд на его приоткрытых губах.
То, как он касается фильтра, как делает затяжку, как в этот момент смотрит на меня, прищурившись, вызывает в голове слишком порочные мысли. Во рту скапливается слюна, и я с трудом сглатываю ее. Сердце все еще тарабанит, словно сумасшедшее. То, что он вышел сразу же за мной, что-то должно означать.
— Тебе восемнадцать-то есть? — спрашивает надменно, окидывая меня с ног до головы изучающим взглядом. Только в этот раз на дне его зрачков клубится тьма, а не безразличие. Разгадать Давида безумно сложно.
Я никогда не имела дела со взрослыми мужчинами, а для меня он был именно взрослым, поэтому, как вести себя, не представляю.
— Мне, вообще-то, уже двадцать, — хмыкаю я и тянусь к сигарете, зажатой между его губами. Он недовольно смотрит на меня, когда я делаю глубокую затяжку. А у меня дрожь по всему телу от мысли о том, что его язык прикасался к этому самому фильтру.
Так и стоим, молча передавая друг другу сигарету, и затягиваемся, пока ждем друзей. Я молюсь, чтобы они не спешили. Хочу разделить это удовольствие с Давидом еще немного.
— Тебе стоит бросить курить, мужчины не любят спать с пепельницей, — как-то резко произносит он, и моя рука застывает в воздухе, не донеся до рта сигарету.
— Когда у меня появится мужчина, которому это не понравится, я сразу же брошу. — Я вновь чувствую раздражение, делаю последнюю затяжку и выбрасываю в мусорное ведро окурок.
Из двери вываливаются счастливые ребята. На мгновенье я даже завидую Лиде. Егору она определенно нравится, а вот Давид, похоже, недосягаем.
— Мы решили еще немного прогуляться, так что вы идите, девочки, я вернусь поздно, — подмигивает Лида, беря Егора за руку. Тот сразу же заливается
— Я в торговый центр, хочу шмоток прикупить. Ты со мной, Лер? — спрашивает Женя.
— Нет, я устала, в отель пойду. — Качаю головой и выдавливаю из себя вымученную улыбку. — Рада была познакомиться, Егор.
Я отступаю на шаг, разворачиваюсь и иду вдоль тротуара. На Давида не смотрю. Отчего-то хочется, чтобы воспоминания о нем вообще стерлись из памяти. Только страданий от неразделенной любви мне не хватало.
— Я провожу. — Позади меня слышатся шаги, и мужчина равняется со мной.
— Здесь два квартала всего, не стоит, — произношу холодно и безразлично, хотя на самом деле испытываю удивление и детский восторг.
— И все же я провожу, — с нажимом произносит он.
Мы шагаем молча. Иногда я чувствую на себе его прожигающий взгляд. Я вся напряжена. Почему пошел за мной? Может, не все так плохо и я ему понравилась? Все же я красивая девушка. Немного странная, да, здесь не поспоришь, но красивая. Если привести в порядок волосы, конечно.
Я так нервничаю, что хочется потянуться за еще одной сигаретой. Но я сдерживаю в себе это желание. Давиду не понравится, я уже поняла это.
На самом деле курить я начала совсем недавно и как-то не ожидала, что к этой заразе настолько привыкаешь. Казалось, день-два — и с легкостью брошу, а сейчас чуть что — и сразу к пачке тянусь.
— Ты где-нибудь учишься? — спрашивает Давид, наверняка не из-за интереса, а чтобы развеять тягучее молчание.
— В юрке, на факультете прокуратуры и следствия. Вместе с Женей и Лидой.
— М-м-м, ничего себе. Ты у нас вроде как умная? Туда просто так не попасть.
Я фыркаю в ответ, теперь моя очередь улыбаться снисходительно.
— Нет, Давид, я вроде как со связями, и оценки мне в любом случае ставят хорошие. Правда, после нескольких жалоб отцу по телефону. — Я резко останавливаюсь перед входом в гостиницу. — Спасибо, что проводил.
— Доброй ночи, — смотрит он на меня не моргая, и ни капли тепла в его по-звериному хищных глазах.
Несколько мгновений я ласкаю взглядом лицо Давида, чтобы запомнить каждую черточку и нарисовать в деталях, потом нехотя поворачиваюсь к нему спиной и иду к двери. Шаг, два, три, останавливаюсь. Мужчина все еще не двигается с места. Смотрит на меня. Я чувствую его взгляд, прожигающий лопатки.
Оборачиваюсь.
— Может, зайдешь? — мой голос дрожит. И от волнения. И от страха. И от предвкушения. Провожу языком по пересохшим губам.
Я хочу его. До дрожи. Так сильно, что дышать становится больно. Буду корить себя всю жизнь, если просто так упущу этот шанс.
— Иди в номер, Лера, и постарайся по дороге больше никого не приглашать к себе. — Черты его лица становятся резче и грубее, он бросает в меня последний хищный взгляд и уходит. Быстрым шагом. Словно пытается сбежать как можно дальше от меня. Я от досады поджимаю губы. Что ж, если это и правда судьба, то мы обязательно ещё раз встретимся.