Не чужие

Вильде Арина

— Придумаем что-то. Я буду через минут сорок. Машина с тобой? Потому что я прямо с вокзала на такси поеду.

— Да, я на машине. И уже собираюсь. Жду тебя.

Мы прощаемся и я спрыгиваю с кровати, суетливо ношусь о комнате, собираясь. А потом сбегаю вниз по лестнице, зовя нашу домработницу.

— Что-то случилось? — появляется она в гостиной.

— Можете, пожалуйста, собрать мне с собой ужин? Там же осталось что-то? Курица, стейки, картофель запеченный? Салатик? — смотрю на нее с надеждой.

Давид

скорее всего голоден после дороге и я, как самая лучшая жена, должна позаботиться обо всем.

— Конечно, Лерочка. С обеда еще остался лосось, могу и его поставить.

— Отлично! Спасибо! Вы тогда все собирайте, а я сейчас переоденусь и спущусь в кухню, — радостно улыбаюсь я, не в силах удержать эмоций.

Без Давида так тоскливо было. И совсем скоро мы снова будем вместе.

— У нас кто-то голодает? И куда это ты на ночь глядя собралась? — слышится за спиной строгий голос папы.

Я оборачиваюсь.

— Давид из командировки приехал. Заберет меня сейчас. Ты извини, папа, но наш совместный завтрак придется отменить.

Отец усмехается и качает головой.

— Молодежь. Иди уже, собирайся, а то трясешься как чихуахуа наших соседей.

— Бегу, пап! — радостно выкрикиваю я, обнимаю его, что абсолютно не свойственно в обычных ситуациях и, смутившись, поднимаюсь вверх по лестнице.

Время тянется безумно долго. Я уже с рюкзаком и пакетом с едой стою у окна, в ожидании мужа.

Наконец-то у ворот мигнули фары. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить себя, мысленно перечислила все что взяла с собой, схватила ключи от своего внедорожника и вышла из дома.

Сердце в груди бьется быстро-быстро. Я замечаю фигуру Давида. Он кивает парням из охраны, идет по дорожке к дому. Унять дрожь не удается. Даже дышать становится трудно при виде любимого.

На моем лице мимо воли растягивается улыбка.

— Привет, — выдыхаю я, когда мы останавливаемся друг напротив друга. И всю смелость словно рукой смело. Краснею, словно не мужа встретила, а понравившегося незнакомого парня.

— Привет, Лер. Ничего не забыла? Давай возьму, — перехватывает из моих рук рюкзак.

Давид в военной форме. Я так люблю его видеть в ней. Он такой мужественный и… сексуальный. Я уже представляю как буду расстегивать пряжку его ремня, как стяну с него одежду.

Я делаю шаг вперед, становлюсь на цыпочки и тянусь к его губам. Легкое касание и у меня бабочки в животе трепещут. Поцелуй короткий, обрывает его Давид.

— Поехали, а то твой отец за нами со второго этажа наблюдает, — подталкивает меня к внедорожнику у гаража.

Домой возвращаемся переговариваясь о всяких мелочах. И кот Давида, и мой в переносках на заднем сидении. Покинуть их я не смогла, доверить Игнату тоже.

Только сейчас вспоминаю о том, что друг Давида должно быть еще в квартире. И настроение сразу портиться.

Я ведь мечтала побыть вдвоем.

— Что-то едой здесь пахнет, — принюхивается Давид, прерывая мои мысли.

— А, да, это твой ужин. Попросила домработницу собрать с собой. Ты ведь голоден? — поворачиваюсь к нему, устраиваясь полубоком.

— Безумно, — щурится Давид и я мне почему-то кажется, что речь шла совершенно о другом виде голода.

Мне внезапно в голову закрадывается шальная мысль. Я тянусь рукой к ширинке Давида. Поглаживаю его пах и ловлю его удивленный взгляд.

— С огнем играешь, солнышко, — обнажает ряд ровных зубов в хищной усмешке.

— А я не прочь обжечься, — говорю игриво, сжимая его член под штанами.

Давид резко выдыхает, сжимает руль пальцами крепче. Я же забираюсь пальцами под его резинку, дотрагиваясь до его затвердевшей горячей плоти.

— Хочу тебя, — без малейшего стеснения произношу я, двигая вниз-вверх по твердому стволу.

— Мы можем не доехать так до дома, — предупреждает муж.

— Я не против задержаться по дороге, — сама не ожидала от себя такого. Но хочется чувствовать тело Давида, прижаться к нему, ощутить его внутри, а дома Игнат. И ни о какой близости речи быть не может. Сейчас небось засядут на кухне за своими разговорами и обо мне забудут.

— Ну, если ты не против, то я знаю недалеко укромное местечко, где нам никто не помешает, — на мгновенье Давид отвлекается от дороги и бросает на меня жадный взгляд. А потом сворачивает в переулок и глушит мотор лишь тогда, когда мы оказываемся рядом с заброшенной стройкой у набережной.

Глава 44. Лера

Давид дергает вверх ручник, отодвигает назад сидение и выключает свет внутри, оставляя гореть лишь фары. Окна затемненные, поэтому снаружи никто не сможет нас увидеть.

— Иди сюда, — тянет меня за руку к себе. В его взгляде, голосе, движениях — я замечаю нетерпение.

Он заставляет оседлать его. Находит мои губы, целует, кусает и терзает. Я чувствую как душно становится в салоне, а еще у меня между ног так мокро, что когда его рука проникает мне под трусики, мне становится стыдно.

— Хочу в тебя.

Он выражается грязно и порочно, но это заводит еще больше. Я трусь об его пах, имитируя движения секса. Мы все еще в одежде, а так хочется уже оказаться без нее.

Давид приподнимается на сидении вместе со мной, стягивает вниз свои штаны вместе с боксерами и я жадно смотрю на его вставший член.

Я беру его в руку. Проводу большим пальцем по головке, размазывая капельку влаги, и не отвожу взгляда от его глаз.

Мне нравится как он смотрит на меня. С желанием. Похотью. Нетерпением. Я чувствую себя женщиной рядом с ним. Его маленькой женщиной.