Не будите изувера
Шрифт:
– Примерно так. А может, и наоборот… – закончить мысль он не успел: инициативу разговора перехватил Кирилл.
– Петр Макарович, вы здорово придумали! – воскликнул студент.– Точно! Она сперва побывала у туристов, потом лесом пришла сюда, разобралась с рыбаком и спряталась в малиннике. Пока Сергей Иванович бегал по поляне и по лесу, она отсиживалась в буреломе, а как только он уехал за помощью, девушка выбежала, столкнула труп в воду и ушла влево. По знакомой тропинке вернулась к машине с туристами.
– Складно у тебя получается, парень, только две вещи не сходятся, – подколол его Нестеренко.
–
– Да не очень, мой юный детектив, – шутливо сказал Олег Петрович. – Во-первых, мы туристов утром видели, но они не говорили, что ночью у них была гостья.
– Так вы их, наверное, об этом и не спрашивали, так ведь? – горячился Кирилл.
– Кирюха, ты остынь немного, остынь, – похлопал его по плечу участковый.
– А ты молодец! Действительно не спрашивали, – задумался Нестеренко, – мы тогда и сами еще ничего не знали.
– Вот видите!
– Не торопись. Складно у тебя получилось ответить и на другой вопрос. Ты решил, что это она сбросила труп в воду, чтобы замести следы, только мне непонятно, почему она сразу это не сделала?
– Так ей Сергей Иванович помешал. Он же стал окликать друга, – Кирилл при этих словах посмотрел на Сегамачо, – я правильно понял ситуацию? В результате девушка сообразила, что со вторым рыбаком ей не справиться, и убежала.
– Кирилл, фантазия у тебя отменная. Скажи на милость, ну, зачем ей убивать рыбаков. Что за причина такого глупого и нерационального поступка? – охладил пыл задиристого практиканта Макарыч.
– Не знаю, – растерянно протянул Кирилл и поник головой.
– Тогда и молчи, без сопливых юнцов обойдемся.
– Да. Следов очень много, – прервал спор кинолог, – складывается впечатление, что она крутилась на пятачке в несколько километров. Ходила туда-сюда. Может, тропинку домой искала и в темноте блудила, может, просто пьяная была и двигалась бесцельно, а может, еще что-то, чего мы пока не знаем. Чтобы не гадать, лучше все-таки проверить ее след, начиная с места, где она пропала. Тогда с большей вероятностью можно выдвигать предположения.
– Мысль дельная, – согласился Нестеренко, – так и поступим. Петр Макарович, ты разрабатываешь версию причастности Надежды к грабежу и убийству. Мы на этот момент считаем, что она жертва, но много сомнений. Вот будет смешно, если мы угробим на нее драгоценное время, а эта девица окажется вообще ни при чем. Просто оказалась случайно не в том месте и не в то время.
– Я не думаю, что девушка – досадная случайность, – тихо сказал Сегамачо, который внимательно следил за спорщиками.
И опять люди вскинули на него удивленные глаза, словно не понимая, кто он такой и что тут делает. Сергей Иванович стоял, сгорбившись и опустив длинные руки вдоль тела. Красные от бессонной ночи и слез глаза, веером торчащие по краям головы седые кудри, сморщенное лицо – весь вид его кричал о страшном горе, которое он пережил и которое еще долго будет преследовать его.
– Поясните свою мысль. Я не совсем понял, в чем дело, – тихо попросил Нестеренко, сочувственно поглядев на мужчину.
– Если предположить, что именно она напала на Константина, тогда отчасти становится ясно, почему он не защищался. Мы же с Котычем девушку к базе отдыха подвозили. Хоть мы и занимались
– Видите! – возбужденно воскликнул Кирилл, обращаясь к Петру Макаровичу, я был прав. Убитый рыбак знал девушку!
– Молодец, голова у тебя варит, – одобрительно похлопал его по плечу Макарыч.
– Если убийца – девушка, тогда становится ясно, как все произошло, – продолжил высказывать мысли вслух Сегамачо, – я долго не понимал, как преступник с одного удара со спины, из крайне неудобного положения, нанес смертельную рану.
– Вы думаете, что она подошла прямиком к столу. Съела ветчину из контейнера, а потом, когда осмотрелась, увидела сидящего на берегу рыбака. Вас она из-за куста не заметила. Взяла нож, который лежал тут же на столе, и приблизилась к Константину сзади, – подхватил мысль Гусева следователь.
– Да, примерно так. Котыч, услышав шаги, повернулся, может, даже спросил у нее что-нибудь, и в этот момент она неожиданно нанесла удар.
Сегамачо сделал паузу, так как просто не мог больше говорить, не восстановив сбившееся от нахлынувших чувств дыхание.
– Я думаю, нападала девушка не со спины, как мы первоначально думали, а спереди, и била прямо в незащищенное одеждой горло, – последние слова прозвучали так тихо, что следователю пришлось напрячь слух, чтобы их понять.
– А мотив? Какой был у нее мотив, чтобы напасть человека, который ей помог? – не согласился с ним Нестеренко. – Она же не больна на голову, чтобы убить человека просто так, без всякого повода.
«Мотив? – с ужасом подумал Сегамачо, которому вдруг за одну секунду все стало ясно – наверное, месть, – но тут же покачал головой, отгоняя нелепую идею, – не может же молодая девушка быть такой кровожадной?! Нет, нет! Здесь явная ошибка. Про нее Макарыч говорил, что самая обычная девчонка. Да и если мстить она надумала, надо было меня выбирать, а не Костю. Это я повел себя с ней по-свински», – Сергей Иванович еще раз покачал головой.
Но подозрение осталось. Оно, как яд, разъедало душу. Мужчина благодарно скосил глаза на куртку, все еще лежащую на заднем сиденье уазика, и тут же отвел глаза, стыдясь своего внезапного порыва. Нахлынувшие мысли казались ему настолько глупыми, что он решил о своей догадке пока никому не говорить.
– Наверное, есть вещи, о которых мы ничего не знаем, – вставил слово в разговор местный участковый.
«Точно. Макарыч прав. Какая месть!» – но легче от таких выводов Сегамачо не становилось. В душе продолжал расти ком сомнений, не давал дышать полной грудью, из которой в любую минуту мог вырваться крик отчаянья. Как ни убеждал он себя, что преступник другой человек, правда открылась ему во всей ужасной неприглядности. Он неожиданно понял, почему тяжелораненый Костик пополз в обратную от друга сторону. Даже в таком состоянии он пытался не получить помощь, а хотел защитить его, Сегамачо, от подобной участи. А еще он вспомнил свои размышления о маленьком росте убийцы. Это был еще один довод, что на Котыча напала женщина.