Не буди…
Шрифт:
Детские крики.
Все то, да не то. Очень похоже на клинику, в которой держали и его. Только вот голоса…
Клац-клац.
Входная дверь обрубила живой шум и оставила наедине с детским безумием. Димка чувствительно подхватил его под локоть, что-то прошептал, но Василий не ответил. А Катерина двинулась по коридору, поманила жестом.
Земин заставил себя двигаться.
Клац-клац.
«Дыши и не слушай. Дыши и не слушай!»
Вот он и переставлял ноги, смотрел на мыски сапог и дышал, дышал.
Тут же крики и вопли стали глуше.
Клац-клац.
Специализированное учреждение комбинированного типа. Вот в чем дело. Никакая это была не школа для слабовидящих. Все дети были психически дефектными. Правда, основная масса школ строилась для физически дефектных. Там их учили, воспитывали, образовывали. Делали почти нормальными людьми.
Если бы не особое отношение Земина к детям, он бы даже не дрогнул. Вон, Димка держится, хоть его и коробит от происходящего вокруг. Конечно, будь ты хоть трижды советский офицер, но зрелище в первый раз подавляет.
«А ведь ты тоже здесь раньше не бывал, братец-лис!» – осенило вдруг Василия.
– Ты как? – Дима заглянул ему в глаза.
– Вам нужно представить что-то совсем другое, – заговорила Катерина. – Я вот когда в Москве была, в зоопарк ходила. Вот знаете, если глаза прикрыть и постараться, то можно вообразить, будто это и не дети. Так…звери. Из джунглей.
Взгляд ее при этом стал стеклянным. Василий подумал, каким же характером должно обладать девушке, чтобы каждый день заставлять себя погружаться в этот гнилостный водоворот из завываний, ударов, дерьма и боли, боли, боли. Погружаться снова и снова.
Неимоверной силы человеком предстала Катерина Земину. Он на мгновение залюбовался ее строгим носом и широкими плечами, также различил красные от работы в холодной воде руки.
«Сколько чужой боли может выносить человек? Господи, а это еще и дети!»
Он посидел, подышал, закрыл глаза.
«Зоопарк, значит…»
Звуки долетали. Глухие и далекие, здесь они действительно казались криками орангутанов, гласом слонов и возгласами неведомых птиц.
Клац.
– Все, ребята, все. Пойдем. Сдюжу.
Василий уверенно встал. Оправился. Спрятал зажигалку.
И они погрузились в дикие джунгли, наполненные странными зверями. Запахи лекарств и мочи слегка сбивали иллюзию. Прошли широким коридором мимо нескольких просторных «игровых», как назвала помещения Катерина. Детей там было немного, и Земину даже удалось поглазеть.
Он по-прежнему воспринимал их, как обычных ребят, но нечто сдвинулось в его мозгу, слегка исказило картину.
«Ишь, как соловьем заливается пичуга неизвестная!»
Или: «Ох, звуки-то какие! Что же ты за зверь неведомый?»
Примерно
Вдобавок заметил, что здание все же было не новым, а просто отремонтированным. Причем, снаружи оно выглядело лучше, чем внутри. Сейчас он наблюдал обшарпанные стены, плесень по углам, запах канализации, битую плитку.
– Мы заметили странности пару недель назад. Конечно, тут вечно что-то творится, сами видите.
Белокурая девчушка обхватила руками колени и билась затылком в стену. С каждым ударом она издавала глухое и короткое «У».
«Чеширский кот сошел бы здесь за своего», – покачал головой Земин.
– Постоянные травмы, ссадины. Это нормально для них. Укусы тоже.
Катерина шла, не смотря по сторонам.
– Сначала пострадала Зина Иванова. Сломала ногу. Ну, особо и не удивились. Хотя она у нас из обычных.
«Ага, значит, главный корпус это именно школа», – рассудил Василий.
– Потом Тося Федякина. Там хуже оказалось. Стекло оконное как-то странно лопнуло и прямо на ногу. Три пальца срезало. Затем еще Валя Иванова. Ожег на пол-лица и всю руку. Еле спасли.
– Девочки Ивановы – родственницы?
– Нет, что вы, – Катерина улыбнулась. – Всем сиротам присваиваются типовые фамилии. Чаще всего Ивановы да Петровы.
«У. У. У».
Василий сбился с шага.
– Да и все равно не думали ничего такого, – продолжала медсестра. – Уже после дознались. Каждый раз рядом была Даша Зимина. А потом еще все эти странности… А когда Диме рассказала, он сразу про вас вспомнил. Сказал, вы с такими вещами сталкивались. Может, посоветуете чего?
Ее простота была слишком чистой. Обычная наивная девушка – как же ее угораздило работать в таком месте?
– Так, а что за странности вы сказали?
– Знаете… – вдруг замялась она, смутилась.
«Стыдно?»
– Я вообще не верю во все такое. Ну, какая мистика в наше время, да? Но Даша… Она… В общем, сами увидите. Сюда.
Они свернули в другой коридор, поднялись на второй этаж и прошли вглубь почти до самого конца.
Дверь была с замком. Толстая рама, дополнительно укрепленная брусом, будто санитары боялись, как бы маленькая девочка не вырвалась. Земин был уверен, что и на окнах были дополнительные решетки.
«Ну, давай знакомиться, Даша Зимина. Почти однофамилица!»
Катерина стала натужно открывать укрепленную дверь. В последний момент Василий отстранил ее, кивком показав, что войдет первым. И не прогадал.
Едва он сделал шаг, чтобы переступить порог, и отдернулся назад. Верхняя перекладина от дверной коробки сорвалась и провернулась на одном гвозде. Второй гвоздь, ржавый и кривой, мелькнул перед носом Земина, едва не задев.
– Эк бы вас, Катерина, могло разукрасить, да? – улыбнулся Василий.