(Не) брать!

Цай Ольга

— Он, сука! Тварь! Бл*дь! Эта тварь…. Я найду его! Ответит, клянусь, ответит!

— Не горячись! Надо вначале вытащить твою Полину живой оттуда.

Глеб замолчал, замер, сжимая и разжимая кулаки. Потом кивнул, пытаясь восстановить самообладание. А перед глазами лицо его девочки в крови. Раздался звонок.

— Как тебе любительский фильм?

— Я по комедиям больше, — стараясь быть спокойным, ответил.

— Да? Ну извини, что не угодил. А хочешь ее по кругу пустим и вместе посмеемся?

— Тварь, — прорычал Глеб.

— Тише, тише. Не надо так. Я ж ведь могу и обидеться. А теперь серьезно. Никто твою бабу не тронет. Пока не тронет. Если

мы достигнем взаимопонимания, увидишь ее уже через пару дней. Если нет, буду тебе присылать ее по частям, с подробным видео как отсекают эту самую часть.

— Говори, что надо.

— Не торопись. Позже позвоню. Перевари пока, — и отключился.

Глеб смотрел, борясь с жутким желанием, бросить аппарат в стену.

— Петрович, ко мне срочно!

Услышал сквозь вату голос отца.

Глеб тут же вновь набрал номер.

— Да?

— Ну и, где Поля? — спросил еле сдерживая гнев.

— Сейчас узнаю.

— Сука, Фролов, если она не вернется живой, лично буду тебя линчевать. Понял?

— Глеб. Я не…

Но парень тут же отключился и переслал видео Косте. Через несколько минут получил звонок обратно.

— Глеб, мы ее найдем!

— Конечно, сука, найдете! Что ты там говорил? Дел у тебя до х*я, чтобы за очередной шлюшкой следить? — намеренно причиняя себе боль, проскрежетал Глеб.

— Глеб! Я не думал…

— Вот, сука, твое ключевое слово: «не думал». Ты помнишь наше правило? Не еб*т, думал не думал, знаешь не знаешь. Это не оправдание!

— Слушай, да понял я все!

— Ни х*я ты понял, Фролов! Дуй к моему отцу, быстро! Бл*ть, хоть на вертолете! Живо!

Через несколько часов офис Орлова-старшего был похож на опер-штаб. Собрались все ключевые фигуры, кто хоть как-то мог помочь делу.

***

Я вышла из гигантских ворот дома Аркадия Ивановича, все еще не в себе, и все еще сохраняя вибрацию в теле от пережитых эмоций. Ежась от холода и пронизывающего ветра, я всматривалась в глубину дороги, ожидая вот-вот появления такси. А в голове «обманул, помолвка». Но я не снимала с себя ответственности. Сколько таких дурочек как я? Сколько? Да каждая вторая из нас. Которой пели елейные речи, заманивали в свои сети. И я такая же. Но выбор все равно оставался за мной. Да, блин, я живой человек! Я имею право на ошибки. Слишком долго я жила, пытаясь избежать этих самых ошибок, создавая себе свой вымышленный ванильный мир, который теперь казался пустым как мыльный пузырь. Боже, сколько лет в пустую! Наверное, я могла изменить многое в моей семейной жизни, но не теперь. Теперь я просто не хотела этого, и я точно знала, что разведусь. А пока я хотела быть ближе к своей малышке. А потому, достала телефон, открыла браузер и забила расписание поездов. Сегодня вечером отходил поезд, на который я быстро, без раздумий взяла билет. И вот, спустя пару часов, гонимая какими-то дьявольскими силами, я неслась на вокзал.

Своему директору я позвонила уже сидя в плацкарте, извинилась за то, что сбежала с объекта, сообщила, что вынуждена по семейным делам уехать и уверила, что пойму, если уволит. Та высказала сожаление о нашем таком коротком сотрудничестве. И да, я потеряла работу.

Меня это не остановило. Меня, наверное, мог остановить только бульдозер, и то навряд ли.

— Полина? Вы что тут?

Я подняла глаза. Это что? Шутка юмора такая? Его мне еще не хватало. На меня с удивлением смотрел Валера, тот самый надоедливый знакомый.

— Я? А вы?

— Я еду в командировку.

— Понятно.

— Это точно

судьба!

— Совпадение.

— Слишком много совпадений, не находите?

Помолчал.

— Я в вагон-ресторан иду. Может, присоединитесь?

Желудок свело судорогой. Я вновь целый день без еды. С собой ничего не успела купить, но идти ужинать с Валерой почему-то совсем не хотелось. «Да что с тобой такое, Поля? Нормальный человек! Просто посидеть, просто поужинать, поговорить. Всяко лучше, чем сидеть и по Орлову слезы лить», — настроив себя, вслух сказала:

— Почему бы и нет. Сумочку только возьму.

И мы двинулись, ловко лавируя между людьми, сумками и уклоняясь от выставленных с верхних полок ног в проход.

Спустя четыре вагона, наконец-то добрались до цели, уселись за столик, а официант тут же принес меню.

— Я угощаю, — констатировал Валера.

— Это неудобно.

— Удобно, удобно. К тому же у меня день рождения сегодня! Вот и отметим.

— День рождения? Ох! Поздравляю! — чуть улыбнулась.

Уже через час пребывания в вагоне-ресторане, я очень пожалела, что согласилась на этот ужин. Валера что-то без устали болтал, иногда отвлекаясь на входящие сообщения, что-то быстро отвечал и вновь возвращался к монологу. Хотелось уже вернуться на свое место и забыться сном. Не добавлял оптимизма его взгляд, который я периодически ловила на себе: липкий, неприятный и даже, кажется, где-то злобный. Наверное, я накручиваю себя.

— Полина, а давайте по бокалу вина?

— Нет-нет. Я не пью. Спасибо!

— Даже за мой день рождения? — немного обиженно.

— Но только чуть-чуть, — сдалась я.

После нескольких глотков я почувствовала сильное головокружение.

— Валера, мне не очень хорошо.

— Это, наверное, потому что чуть пригубили.

— Я хочу обратно, в свой вагон, — чуть заплетающимся языком.

— Хорошо, я счет попрошу. А пока несут, давайте последний тост. За то, чтобы все в этой жизни было справедливо.

Это последнее, что я услышала прежде, чем провалиться в темноту.

25

Голова трещала, тело ватное и безумно хочется пить.

— Пить, — просипела пересохшими губами.

— Пить, — громче повторила я, когда не услышала отклик на свою просьбу.

Попыталась подняться, но перед глазами все плыло.

— О, Вован, она очнулась.

Я попыталась сфокусировать взгляд на мужчине. Первое, на чем остановились мои глаза — на его страшной, наводящей панику ухмылке. Маленькие круглые глазки, сам он невысокого роста, весьма плотного телосложения. Обвела глазами незнакомую комнату: старые обои, ковер на стене, стол, несколько стульев, старые лакированный шифоньер, обшарпанные оконные рамы, и я, судя по всему, лежу на кровати в каком-то деревенском доме, — сделала заключение. Попыталась подняться, но без сил рухнула обратно.

— Очнулась?

Зашел второй в комнату.

— Валера? — прошептала я. — Ч-что происходит?

Он подошел к кровати, молча смотря на меня сверху вниз. И мне стало жутко от этого взгляда, там не было больше той тени дружелюбия и симпатии, которую он проявлял все это время. Там была неприкрытая злоба и ненависть.

— Владимир, приятно познакомиться.

— Владимир? Но… Зачем?

— Разборчивей в мужиках надо быть.

Я замолчала, пытаясь осознать услышанное.

— Это ты из-за того, что я тебе в ужине отказала? Но. но мы же ужинали. И твой день рождения…