Не бойся

Шантарский А.

Казаковым же выяснять было нечего, и они, не теряя времени, бросились в объятия друг дружке.

Дверь комнаты распахнулась в самый неподходящий момент, и в помещение вошли Марина и Марат. Женщины от неожиданности закричали одновременно. Их крик и мужской хохот заполнили комнату. Светлана привстала, выдернула подушку из-под головы мужа и прикрылась ею. Алексей спокойно поднялся и, надев наспех брюки, принес халат и помог жене одеться, прикрыв ее своим телом. Диксон предупредительно отвернулся, подошел к окну, открыл форточку

и закурил сигарету. Лишь Марина замерла посреди комнаты и выпученными от изумления глазами с неподдельной завистью уставилась на супружескую пару.

— Вот и все, — улыбнулся Алексей. — Считайте, что вы ничего не видели, — объявил он нагрянувшим посетителям.

Смущенная Марина пришла в себя, потупив взор, опустила голову.

— А ты говорила, что они нас ждут не дождутся, — обернувшись, высказал Диксон, чем еще сильнее смутил Марину, на щеках у которой выступил румянец.

— Ну что пристал к женщине, — заступился за смущенную марину Атаман. — Договорились же: никто ничего не видел.

— Ладно, — примирительно произнес Сайфутдинов, завидуя другу, который уже успел совершить любовный обряд и снял напряжение нескольких месяцев мужского одиночества.

— Прошу к столу, — пригласила Светлана присутствующих, выложив на стол всевозможные закуски и поставив бутылку «Белого аиста».

Молдавский коньяк приободрил мужчин, и они, потирая руки, устроились за столом, предвкушая удовольствие от великолепного напитка.

— Выпьем за встречу, перекусим, а потом мы приготовим вам что-нибудь горяченькое, — сказала счастливая Светлана, передавая бутылку мужу, чтобы тот открыл ее.

— Нам некуда торопиться, трое суток впереди, — поддержал жену Алексей. Друг наградил его таким взглядом, что тот осекся и молча разлил коньяк.

После двух пропущенных рюмок общее настроение компании улучшилось, и в воздухе витал дух беззаботности.

— Пока мы не напились, нужно серьезно поговорить, — вернул всех к действительности Алексей. — Спрошу прямо: готовы ли вы разделить с нами дальнейшую жизнь? — обратился он к женщинам.

— Что за странный вопрос? — удивилась Светлана. — Естественно, готовы.

— Я тоже решила ждать тебя. — Марина взъерошила Марату ежик коротких волос.

— Дело в том, — Казаков выдержал непродолжительную паузу, — что мы не собираемся находиться в колонии все восемь лет, и нас интересует, свяжете или нет вы свою судьбу с нелегалами.

— Как это — нелегалами? — не поняла Смуглова.

— Что вы задумали? — насторожилась Света.

— Совершить побег, — прямо сказал Марат.

— С ума сошли? — ужаснулась Светлана.

— Вас поймают и добавят срок, — забеспокоилась Марина. — О нас вы подумали?

Она вела себя так, словно уже имела все права на Марата.

— Мы не можем раскрыть вам всех подробностей, но вероятность, что нас схватят во время побега, очень мала, — пояснил Алексей.

— К

тому же в финансовом плане мы будем обеспечены на долгие годы, — добавил Диксон.

— Разве возможно в нашей стране жить без документов и прописки? — резонно заметила жена Алексея.

— С документами вопрос решен, — ответил ей Марат. — Но нам всем придется переехать в другой город и первое время после нашего побега не встречаться.

— Мы настроились на восьмилетнее ожидание, и нас не смущает то, что некоторое время придется пожить отдельно, — сказала Марина. — Но лично я боюсь за вас.

— Дело в том, — начал Алексей, — что маховик уже запущен и набирает обороты, обратной дороги нет.

В комнате воцарилось гробовое молчание, никто не решался его нарушить. Первой подала голос Светлана. Она вскочила, запрыгнула мужу на колени, чмокнула его в щеку и спокойно заметила:

— Ох и бедовый мужик мне достался! Но сердцу не прикажешь.

И она удовлетворенно вздохнула.

— И что это значит? — поинтересовался муж, бросив на жену пристальный взгляд темно-карих глаз.

— Это значит, что мой крест мне и нести. — Света посмотрела на серьезного Алексея, заразительно рассмеялась и только потом добавила: — Куда мы с дочерью от тебя денемся? Но очень прошу: будь осторожен.

— Мы с ребенком тоже готовы разделить все невзгоды и радости с непутевым спутником жизни, — заявила Смуглова с вызывающими нотками в голосе.

— Кто это мы? Какой ребенок? — не мог понять Марат.

— Правда, я еще не знаю: мальчик или девочка? — Марина демонстративно выпятила небольшой, чуть заметный животик вперед.

— Так, значит… Ну я и идиот. — Марат постучал себя по лбу костяшками пальцев. — Сколько месяцев? — Он легким движением провел по ее животу. От волнения руки его дрожали.

— Ты что, считать не умеешь? — бросила на него укоризненный взгляд Марина. — Три месяца в колонии и месяц под следствием, итого четыре месяца.

— Ты уверена, что не ошиблась в подсчетах? — ляпнул что попало Марат, чем вызвал дружный хохот друзей. — Да я тебя… Я тебя… — не мог он подобрать нужных слов.

— Ну и что же ты меня? — приняла кокетливую позу Смуглова.

— Я тебя… Я вас… Всю жизнь на руках носить буду!

И он решительно и легко поднял женщину, подбросил и поймал.

— Отпусти, сумасшедший, — ласково попросила Марина.

Он послушался и бережно посадил любимую на место, а сам пододвинул стул и пристроился рядом. Казаковым доставляло огромное удовольствие наблюдать за другом, обалдевшим от счастья. Марат вскакивал и беспокойно расхаживал по комнате, то открывал форточку, пуская в помещение свежий воздух, то, опасаясь сквозняка, вновь закрывал ее, то возвращался на место и садился рядом с Мариной. Но через минуту все повторялось. Будущий отец не находил себе места от переполнявшего его чувства.