(не)бездушные
Шрифт:
Проснулась я уже тогда, когда в окна кухни светило яркое январское солнце. Ломота во всем теле не позволила мне сразу встать. Ноги затекли, спина болела, а шею словно замкнуло. Кряхтя и шипя, я поднялась на ноги и первым делом посмотрела в дверной глазок. Никого! Создалось впечатление, что мне это все приснилось!
Отмахнувшись от этой глупой мысли, я побрела на кухню и поставила греться чайник. Пока он нагревался, я наспех приняла душ и переоделась в чистую одежду, сменив траурную. Пока снимала ее, у меня снова задрожали руки, а на глаза
Смахнув рукавом слезы, я пошла на кухню, заварила пакетик чая, достала из холодильника оставшуюся после поминок колбасу и, положив ее на кусочек хлеба, стала завтракать. За стол садиться не хотелось, вместо этого я как обычно села на подоконник и стала наблюдать за происходящим за окном. Ранее утро. Из труб вовсю валил дым. Люди, укутанные в теплые одежды, лениво плелись на работу. Кто-то смеялся, кто-то угрюмо перебирал ногами. Кто-то вез детей на саночках. У каждого вокруг своя жизнь, и никому нет до тебя дела! Людей вокруг много, а ты один!
Стоянки возле дома были почти пустые. Все машины я в основном знала, но вот одна явно выделялась на их фоне. Черная иномарка иной ценовой категории, нежели те, что могли позволить себе живущие в нашем доме. Она стояла с заведенным двигателям, но разглядеть людей в салоне не получалось. Плотная тонировка не пропускала чужих взглядов. Сердце снова начало отбивать чечетку. Руки вспотели, а внутри прошелся холодок.
— Да кто это такие?! — зло выплюнула я и отложила бутерброд в сторону. Рука сразу потянулась за мобильным телефоном, но опять же остановилась. — Что я им скажу? Стоит машина и все? Бред!
Чертыхнулась и спрыгнула с окна, присев на табурет. Медленно попивая чай, я стала прокручивать в голове разные варианты событий, но ни один не выглядел реальным. Я никому ничего не должна. Денег в кредит я не брала, работаю официально, так что может со мной случиться?
Успокоив себя убедительными доводами, что никому я не нужна, допила чай и пошла в комнату. Взяла свой любимый альбом и стала набрасывать следующий рисунок. Это было единственное хобби, которым я любила заниматься, когда изредка оставалось свободное время. Меня это и успокаивало, и давало надежду на светлое будущее. Я любила рисовать людей, дома, архитектуру города. А пару лет назад даже нарисовала свой дом мечты. Прорисовала в нем каждую деталь, каждый уголок. Всю мебель, которую я бы хотела видеть. Поэтому я решила, что попробую поступить на дизайнера, когда появится такая возможность!
Сегодняшний набросок вышел так себе. Почему-то я нарисовала на листе бумаги свою входную дверь и зарисовала все плотными серо-черными тонами. От картины исходил жуткий липкий страх, ощущаемый физически. Дальше рисовать не хотелось. Подложила рисунок под низ альбома и достала чистый лист. Словно сам по себе на бумаге возник образ мамы. Линии шли легко и плавно. Лучше всего я прорисовала ее глаза. Каждую морщинку, каждый лучик ее радужки. Я рисовала ее такой, когда она еще была полна сил и была
Опять разревелась…
Боль разъедала все внутри. Когда станет легче? Через время? Сколько? Сколько нужно времени, чтобы перестать чувствовать боль и пустоту внутри?
Ход размышлений нарушил настойчивый звонок в дверь. Я буквально подпрыгнула на месте, выронив карандаш из рук. Ноги мгновенно стали ватными, во рту все пересохло, и я словно приросла к кровати. Но звон не переставал оглушать. Набравшись смелости и глубоко вдохнув, я отложила в сторону рисунки, поднялась и направилась к злополучной двери. Перестав дышать, я с волнением взглянула в глазок.
— Диана Александровна, откройте, пожалуйста, дверь! — донесся из-за двери мужской, басистый голос.
Я замерла, боясь дышать. Может быть, он уйдет, если я буду молчать? За дверью стоял хорошо одетый мужчина средних лет. На вид я бы дала ему тридцать-тридцать пять. Красивый, но глаза источали открытую опасность.
— Я знаю, что вы стоите возле двери, Диана Александровна. Открывайте. Мне нужно с вами серьезно поговорить! — не унимался незнакомец, чем еще больше устрашал.
— Кто вы? И что вам нужно? — пересохшим языком решилась задать я все-таки вопрос.
— Откройте, и я все вам расскажу! Вам нечего бояться!
— Ммм… — пробормотала я под нос. Смешно конечно! Нечего бояться! — Кто вы такой? Я вас не знаю! Уходите!
— Диана Александровна, я не уйду, пока вы не откроете мне дверь! — голос стал более грубым и раздраженным. Незнакомца явно не радовал разговор со мной. А меня с ним! — Я от вашего отца!
— Мой отец умер шесть лет назад! — рявкнула я, раздражаясь все больше. — Уходите, я не хочу с вами говорить! Я вызову полицию!
— Ваше право! — сказал незнакомец и резко наступила тишина.
— Наконец-то! — обрадовалась я и отошла от двери. Но радость длилась недолго!
Через минуту я услышала оглушающий стук и стон моей старенькой деревянной двери, которая одним ударом была выбита в квартиру. Петли остались на месте, а дверь оказалась возле моих ног.
Я ошалевшими глазами смотрела на все происходящее, плотно прижавшись к стене. Страх сковал меня и шокировал. Я ожидала многого, но не такого! Я смотрела вперед, но толком ничего не видела. Все стало каким-то размытым и непонятным. Когда дверь хлопнула во второй раз, она уже была на своем месте, а незнакомец стоял на пороге, грозно расставив ноги.
— А теперь, Диана Александровна, мы все же поговорим!
Глава 3
От его голоса мне стало жутко. Стальные нотки источали прямую угрозу. Я стояла неподвижно и переводила взгляд с незнакомца на дверь, до конца не веря в то, что сейчас произошло. Неужели такое бывает на самом деле? Ни страх перед полицией, ни внимание соседей не остановили этого бугая от содеянного! И во взгляде я не видела ничего, кроме неприкрытого раздражения и чувства своего превосходства!