Наживка

Трейси Пи Джей

– Ты даже не представляешь, сколько их. Там всего четыре человека, один из них шеф, который тоже занимается патрулированием.

Проклятье, у нее на все найдется подходящий ответ.

– Хорошо, тогда чем занимается полиция штата? ФБР? Техасские рейнджеры? [9] Кто там еще работает над серийными убийствами?

Грейс скорчила гримасу.

– Сначала федералы и полиция штата действовали активно, но официально речь до сих пор идет о пропавших, а не об убитых. Нет ни трупов, ни мест преступлений, пресса не сильно интересуется после того, как выяснилось, что почти все жертвы не совсем образцовые

граждане. Чуть не за каждой тянется история – побеги, наркотики, проституция, – поэтому их дела очень быстро скатились в конец списка приоритетных.

9

Техасские рейнджеры – сформированные в 1820-х гг. подразделений легкой кавалерии, имеющие ныне статус добровольной милиции на федеральной службе.

Магоцци впервые почуял прилив надежды.

– Если нет трупов, почему ты уверена, что это серийные убийства? Может быть, они просто сбежали, и все. Может быть, до сих пор где-то рядом болтаются.

Терпение Грейс начинало иссякать.

– Именно на эту каменную стену наткнулся шеф полиции. Исчезают женщины определенного сорта, тела не обнаружены, полиция штата и ФБР отступились, решив, будто они куда-то уехали. Однако шеф уверен, что в городке действует маньяк-убийца, и нас в том убедил. Последняя жертва не наркоманка, не проститутка и не бродяжка, хотя полиция штата причислила ее к остальным. Ей восемнадцать лет, она поехала за мороженым для отца в магазин за две мили. Это дочка шефа, Магоцци. Он ищет своего ребенка, а помочь ему никто не хочет.

Магоцци сразу понял, что проиграл еще не начатое сражение. Грейс не мчится навстречу убийце, а отправляется в крестовый поход. Он закрыл глаза и вздохнул.

– В таком деле новое программное обеспечение действительно может дать какой-то результат.

Он старался не выдать отчаяния, недостойного настоящего мачо. Знал, что такой день однажды наступит. С прошлого октября Грейс с тремя своими партнерами с головой ушли в разработку новой программы, приготовили ее к запуску, и теперь, когда весть о ней распространилась, Аризона станет только началом. События покатятся снежным комом.

Ни один коп не пропустит публикаций в последних выпусках полицейских журналов, поступающих в каждый участок в стране, тем более что услуга не будет стоить ему ни гроша.

Программа рассчитана на детективов, мало-мальски смыслящих в компьютерах. Сканирует каждую бумажку, раздобытую в ходе расследования, сохраняет в памяти, проверяет в дальнейшем на совпадения и аналогии. Ничего не теряется, не забывается. Копы слишком часто сталкиваются с жуткой необходимостью запоминать и сличать тысячи страниц. Программное обеспечение сверяет входящую информацию с бесчисленными базами данных, выявляя за несколько часов связи, на поиски которых у целой бригады ушли бы недели и месяцы.

Грейс однажды пыталась объяснить техническую сторону дела, после чего Магоцци ушел с дикой головной болью. С клавиатурой он освоился, но происходящее на жестком диске имеет для него ровно столько же смысла, сколько взмахи волшебной палочки над котелком с жабьими глазами. В конце концов, она растолковала, как слабоумному:

– Посмотрим с другой стороны. Допустим, жертва несколько месяцев назад выписала чек, расплатившись в антикварной лавке. Допустим, в тот же день разносчик, за которым числятся незначительные случаи насилия, доставил товар в какую-то антикварную лавку. Программа сообщит об этом через несколько минут, подсказывая, что надо к нему присмотреться

поближе. Хороший детектив, имеющий кучу свободного времени, когда-нибудь придет к такому же заключению…

Может быть, и не придет, подумал Магоцци. Во всей Национальной гвардии народу не хватит, чтобы в обозримое время обежать все окрестные антикварные лавки.

Он так долго молчал, что Грейс забеспокоилась, попыталась умилостивить его угощением. Он тупо смотрел в поставленную перед ним тарелку с залитой шоколадом клубникой, признав мисс Макбрайд чемпионкой в борьбе без правил. Ей прекрасно известно, что за подобный десерт он родную мать продал бы.

– Энни неделю уже в Аризоне, – сообщила она с легкой улыбкой.

Упоминание об Энни Белински – партнерше и, безусловно, лучшей подруге Грейс, – безотказно действует на любого мужчину. Немыслимо толстая, фантастически чувственная женщина с первого взгляда приглашает к оргии.

– Ищет дом, который можно снять, обсуждает с шефом полиции план действий.

Улыбка на губах Магоцци увяла.

– Дом снять? Надолго?

Грейс пожала плечами:

– Не знаю. Пока на месяц.

Он закрыл глаза и вздохнул.

– Я должна ехать. Должна что-то сделать.

– А здесь что, делать нечего? С помощью твоей программы закрыты как минимум три давних дела об убийствах в Миннеаполисе. Тебе это не кажется важным? Три семьи получили, в конце концов, результат. Установлены трое убийц…

– Магоцци!

– Что?

– Это старые дела.

– Знаю. У нас таких миллион. Джино утром очередное досье притащил.

– Двое убийц умерли, третий в доме престарелых слюни пускает над комиксами.

Магоцци, нахмурившись, потянулся к бутылке вина. Может, если ее напоить, позабудет разумные доводы.

– Не пойми меня превратно. Я рада, что мы сумели помочь, прокатали программу на этих делах, внесли кое-какие поправки. Но сейчас там убивают людей, а мы будем сидеть с твоими «глухарями», когда программа может спасти чью-то жизнь.

Магоцци посмотрел ей в глаза:

– Я итальянец. Мне абсолютно чуждо чувство вины. А тебе, видно, нет.

– Что ты хочешь сказать?

– Хочу сказать, что ты себя караешь. До сих пор считаешь себя виновной в убийствах по обезьяньим сценариям.

Грейс поморщилась. Обезьянье название носила их фирма «Манкиренч софтвер», [10] разрабатывающая программное обеспечение, по крайней мере до тех пор, пока средства массовой информации не связали с ней киллера и серию бессмысленных убийств, которые прошлой осенью почти парализовали Миннеаполис. С тех пор партнеры стараются придумать новое название.

10

Здесь игра слов, основанная на том, что первая часть названия monkeewrench (англ.) – monkey – переводится как «обезьяна».

– Конечно, мы себя обвиняем, – тихо подтвердила Грейс. – Как же не обвинять? Но что бы ни толкало нас в Аризону, дело хорошее, и ты это знаешь. – Она поднесла к его губам ягоду клубники и, словно загипнотизированная, смотрела, как он откусывает кусочек. Столь интимный и столь сексуальный момент возник между ними впервые, сразу развеяв отчаяние в прах. Господи боже, какой он слабак, смотреть противно.

Грейс снова почти улыбнулась:

– Так присмотришь за Джексоном?

«Еще одна клубничка, и я его усыновлю», – решил Магоцци, но все-таки сказал: