Найти то...
Шрифт:
– Всё, аллес. Накрылась наша поездка медным тазом, – объявил он, кривя губы в нехорошей усмешке, и пояснил, – "Делику" мою какие-то сволочи угнали! Чтоб им…
Дальше пошло перечисление всех мыслимых и немыслимых несчастий, каковые, по его мнению, должны были постичь угонщиков, потонувшие в наших сочувственных охах.
Ольга с Валентиной тут же захлопотали вокруг Алексея, наливая ему попеременно то чаю, то кофе, то валерьянки, Витька со знанием дела принялся расспрашивать: написал ли уже Звягинцев заявление и каков процент раскрываемости угонов в области, а Степан Сергеевич, отведя в сторонку экстрасенса Андрюшу, начал что-то тихо,
– Нет, нет и еще раз нет! – мрачно бросил Андрей. Всю дурашливость с него как ветром сдуло.
– Но ведь ты понимаешь, что должен помочь, – гнул свое Семагин, – Иначе вся наша экспедиция псу под хвост.
– Это еще бабушка надвое сказала. Транспорт можно и другой найти, – не сдавался экстрасенс, – Ты же знаешь, Степан, – я зарекся!
– Да, знаю, – вздохнул Степан Сергеевич и, к моему удивлению, безнадежно махнув рукой, подошел к Звягинцеву с очередной порцией утешений.
А утешения тому действительно требовались. Алексей видимо до сих пор находился в состоянии шока и по третьему разу рассказывал нам душераздирающую историю о трогательной любви российского автолюбителя к японской красавице "Делике".
– Я ведь ее совсем убитую взял, а потом своими руками… Сколько крови она мне попортила своим насосом высокого давления! Только-только до ума довел, и на тебе! Скомуниздили!
И т. д. и т. п.
Мы водили вокруг Алексея сочувственные хороводы, но при этом я не забывал изредка бросать взгляды на экстрасенса, наблюдая за изменениями на его непривычно серьезном лице. Вначале там читался деланный пофигизм, затем чело исказила череда глубоких раздумий, переходящих в мучительные колебания, а когда Алексей в своем повествовании дошел до почти нестертого протектора и даже попытался изобразить его рисунок на крышке стола, Андрюша не выдержал и непонятно спросил:
– У тебя ее фотография есть?
– Зачем? – не понял Звягинцев.
– Затем. Искать будем. Экстрасенсорными методами. Так есть фото или нет?
– Нет, – горько констатировал Алексей, – не думал я, что ее когда-нибудь искать придется, да еще экстрасенсорно…
– Ладно, не расстраивайся, – упрямо поджал губы Андрей, спалив, очевидно, за собой последний мост, – Мы пойдем другим путем. В смысле – путем угонщиков. Отвезите меня на место, откуда ее угнали!
Вскоре, поисковая команда в составе потерпевшего-автовладельца, сыщика-экстрасенса и группы поддержки, в которую вошли мы с Витькой, садилась в потрепанный "Москвич", взятый напрокат у одного из друзей Звягинцева. Пока Алексей на пару с Курицыным пытались завести это убогое изделие Московского автозавода, я, как бы между прочим, поинтересовался:
– Слушай, Андрей, что ты имел в виду, когда сказал, что зарекся?
– Только то, что сказал. Я действительно зарекся искать пропавшие машины.
– Почему?
– По кочану! – отрезал Андрей, затем немного помолчал, перебирая что-то в памяти, и продолжил, – Уж больно у меня это хорошо получалось. Одному знакомому помог, другому. Дальше – больше, клиенты потянулись. Из 10 машин удавалось найти 7–8. Неплохо, правда? А потом как-то ночью в окно моей квартиры влетела бутылка с зажигательной смесью. Пожар-то потушили быстро, я даже испугаться, как следует, не успел. На следующий день испугался. Когда позвонили и предупредили: будешь продолжать искать угнанные машины, в окно уже не бутылка влетит – граната. Такие вот пироги. А у меня жена,
– А сейчас…
– А сейчас меня в этом городе никто не знает. И вообще, через две недели нас тут уже не будет, так что риск невелик.
– Понятно. Вот только для чего тебе понадобилась фотография? На долгую память?
Андрей только возмущенно хмыкнул и посмотрел на меня так, будто я задал ему неприличный вопрос.
– Это же элементарно, Ватсон! Берешь фотографию искомого объекта или субъекта, концентрируешься, смотришь и все что нужно видишь.
Действительно, элементарно…
– Андрей, скажи, – я удрученно уставился в окошко на копошащихся под капотом Витьку и Алекса, – если не секрет, сколько ты за одну найденную машину брал?
– По миллиону долларов…
– А если честно?
– Честно… А если честно, ни хрена я не брал. И от благодарных клиентов, норовящих сунуть деньги в какой-нибудь закуток моей квартиры, руками и ногами отбивался.
Вот это да! Экстрасенс-альтруист! В жизни о таких не слышал.
– Много о чем ты еще в жизни не слышал, – проворчал Андрей.
Неужели я брякнул это вслух?! Или… Да нет, не может быть. Наверное, все-таки брякнул, но на всякий случай решил уточнить:
– Ты что, мысли можешь читать?
– Могу. Иногда, когда очень надо… Или наоборот.
И Андрей, нахмурив лоб, всерьез задумался над проблемой причинно-следственных связей, установившихся между его чудесными телепатическими способностями и сугубо обывательскими потребностями.
– Эх, мне бы так! – я мечтательно закатил глаза, представив себя читающим мысли босса медленно скользящие по его сознанию, после того, как начальственный кабинет покинула крутобедрая секретарша Фирочка.
– А что? Есть в тебе что-то эдакое… Видимо еще из прошлой жизни тянется. И при надлежащем руководстве опытного гуру, вроде меня, ты, пожалуй, смог бы… Только зачем?
И Андрей вперился в мою переносицу немигающим взглядом, чем ввел меня в изрядное замешательство.
– То есть как это: "зачем"? – опешил я, – Ну я бы…
– Что "ты бы"? Думаешь: получил Дар и дело в шляпе? Э-э-э нет, сударь. Самое интересное только начинается. Видишь ли, экстрасенсорику, как и любой другой предмет, можно использовать тремя способами. Способ первый – поставить под стекло и любоваться, наслаждаясь одним его присутствием. Способ второй – предъявлять любому-каждому в качестве доказательства собственной крутизны, получая изрядную дозу кайфа от обалделого вида собеседников. И, наконец, третий – самый утилитарный – употребить на удовлетворение своих конкретных нужд. Первые два способа отпадают. Характер у тебя не тот. А вот третий… Ну, и как ты употребишь, к примеру, неожиданно свалившуюся на тебя телепатию?
– Э-э-э… Думаю, в полном соответствии с генеральной линией, – и я ткнул Андрею под нос свою не слишком чистую после возни со сменой колеса ладонь.
– Шутишь, Игорек. А я серьезно. Учти, тут все по принципу: все свое ношу с собой. Телепатия ничего нового в тебе не прибавит и не убавит. Короче, каким ты был, таким ты и остался. Со своими комплексами, неудовлетворенными амбициями, утраченными корнями, и вообще всем набором "потерянного поколения". Кроме того, с полученной властью, – а телепатия, согласись, дает определенную всласть над людьми, со дна твоей мятущейся в лучших российских традициях души может всплыть такое, в чем ты сам себе не желаешь признаваться.