Найти себя
Шрифт:
Те рванули вверх, преодолевая последние ступеньки, словно на крыльях. Звон спущенной тетивы, парочка затихающих стонов, и бросившийся в помещение Смел только и добил копьем лишь одного зроака, сучащего в судороге ногами. Оттуда вели еще два коридора, один длинный уходил под расписными арками в сторону внутренних покоев, а второй, совершенно короткий, приводил к запертой на засов двери, ведущей во внутренний двор. Опасность пока оттуда не грозила, так что я расположился возле длинного прохода, а охотники быстро обыскали и трупы, и все помещение.
Оно оказалось малой караулкой и служило как для выхода из
Затем стали рьяно обсуждать, куда двигаться дальше. Во дворе оказалось слишком многолюдно, и даже попытка прохода в шлемах может вызвать вполне справедливое подозрение: куда, мол, пост покидаете и почему именно таким образом? Поэтому решили выдвинуться по арочной анфиладе. Но не все сразу, а поодиночке. Вернее – парой. Да еще и под видом возмущенного стражника, поймавшего человеческого доходягу. Доходягу изображал я, стражника – гигант Смел.
Он так и повел меня по коридору, ворча что-то неразборчиво-ругательное под нос, топая ногами и держа меня за шкирку. Но при этом и я сжимал под просторной рубахой отменный кортик. Как оказалось, спектакль мы разыгрывали не зря: коридор продолжался дальше и скрывался за дальним поворотом, но посредине имелось невидимое издалека пространство-карман, и в этой выемке в полном вооружении и даже в шлемах стояли два дюжих охранника. Заметив нас, они потянулись к мечам, но Смел огорошил их грязным ругательством и возмущенным вопросом:
– Чего это по коридорам дитятко разгуливает?
Да так и подтолкнул меня в сторону одного из них. Людоедская сущность стражей проявилась сразу: они даже про мечи забыли и не сообразили правильно оценить странность происходящего.
Один потянулся ко мне лапищами, пытаясь схватить слабую жертву, а второй чуть посторонился, выбирая место для лучшего наблюдения. В следующее мгновение я всадил свой кортик под бронированную юбку первого, а второму гигант охотник снес голову с плеч лихим ударом меча. Да так и не останавливая движения полоски карающей стали, опустил ее на шею подраненного мною, рухнувшего на колени и пытающегося завыть от боли первого зроака.
Грохот, конечно, при падении тел и катящихся в стороны шлемов получился немаленький, но из-за двери, которую только что павшие стражи охраняли, несся такой шум, ругань, выкрики и даже песни, что наша атака показалась сравнительно беззвучной.
На наши призывные взмахи прибежали остальные товарищи и навели в коридоре относительный порядок. За неимением другого места трупы просто сбросили в неглубокую нишу, находящуюся напротив. Место совсем для этого не приспособлено, достаточно хоть кому-то будет просто приблизиться к нише, как он сразу рассмотрит тела. Но делать нечего, и, немного приодевшись по форме убиенных, на их места встали наши охотники. А мы решились на открытие двери и аккуратное заглядывание внутрь.
Там оказался еще один арочный проход, одна из сторон которого нависала над огромным пиршественным залом. Справа проход замыкался широкой лестницей, ведущей к пирующим, а слева –
И мы решили заглянуть в пиршественный зал. Делали это на четвереньках, приблизившись к перилам и заглядывая вниз сквозь щели между балясинами. И было от чего вздрогнуть.
На пиру присутствовало более пятидесяти людоедов. За столами сидели около сорока важных, разряженных и расфуфыренных зроаков, и еще десяток только тем и занимались, что носились к бочкам, выставленным под лестницей, ведущей к нам, да наливали в кубки заказанное вино. А потом относили кубок хозяину. Видать, посудой здесь пользовались только именной, кувшины на столах отсутствовали, и виночерпиям работенки хватало. Столы ломились от блюд и закусок, но четкое осознание, из чего эти блюда приготовлены, заставило меня побледнеть и с огромным трудом сдержать рвотные позывы.
– Надо уходить! – горячо зашептал мне на ухо Миурти. – Их слишком много, не справимся.
Но я-то прекрасно помнил о том, что у меня еще оставалось в узких карманах, и ответил ему с леденящим спокойствием:
– Справимся, но мне нужна раскаленная сковорода, сквозняк и… чтобы никто не мешал из поваров.
Так и стоя на четвереньках, я сжато изложил свой план и потребовал полного содействия. Не совсем понимая, что такое нервно-паралитическое вещество и как оно действует конкретно, командир охотников тем не менее понял самое главное и не сомневался ни одного лишнего мгновения.
– Понял! Приступаем! – И первым пополз к двери, за которой стояла парочка наших замаскированных под местную стражу друзей.
Собрался разворачиваться и я, взглянул на то место, куда собирался сдвинуть руку, и окаменел: прямо на крайней плитке балкона виднелся отчетливый символ: полукруг, разделенный на три секции. Боясь, что передо мной галлюцинации, я быстро развернулся к стене и всего в метре от двери ясно, благодаря улучшившемуся зрению, рассмотрел милую моему сердцу «чебурашку» – четыре кружочка, соответствующие символу мира Земли.
Глава тридцать вторая
Оставь за собой пустыню…
Ко всему прочему, как мне показалось, и мозги стали соображать гораздо лучше, чем до проглатывания тройки первых щитов. Потому что я понял сразу: попробую ткнуться в стенку – ничего, кроме шишки на лбу, не получится. А вот по поводу стрелочек и полукругов напротив каждого символа у меня уже сложилось определенное мнение. Я припомнил мое первое знакомство с молнией и единичный вариант осмотра, и мое первое впечатление «Не влезай – убьет!» показалось самым правильным и единственно верным. Но при рассмотрении огромного количества символов и парного повторения только двух контрфорсов ассоциации возникали совсем другие.